Добавлено: Вт апр 26, 2011 10:07 pm
http://img.rg.ru/img/content/47/95/71/20.jpg
Мария Шарапова может стать лицом Сибири для мировой теннисной общественности
В последнее время профессионалы с ракеткой находятся несколько в тени. Нет, теннисистки по-прежнему на коне: только что наша женская сборная, разгромив итальянок, вышла в финал Кубка Федерации. А вот игроки-мужчины не на виду.
Об этом "Российская Газета" расспросила Алексея Селиваненко, вице-президента Федерации тенниса России, директора турнира WTA "Кубок Кремля". Наш собеседник недавно был переизбран также на пост вице-президента Европейской теннисной ассоциации Tennis Europe.
Российская газета: Алексей Евгеньевич, некоторые, говоря о российских мужчинах профессиональном туре, называют это провалом. А на ваш взгляд: что происходит в нашем теннисе?
Алексей Селиваненко: Мы приучили всех к успехам в теннисе. Длинная беспроигрышная серия, когда мы побеждали в течение многих лет, - это небывалый период времени. Однако крайне высокий уровень невозможно удерживать бесконечно. Если говорить о мужском теннисе, то уровень поддерживался прежде всего за счет того, что у нас были два уникальных по своему таланту игрока - Евгений Кафельников и Марат Сафин. Такие теннисисты рождаются не каждое десятилетие, поставить на поток подготовку спортсменов подобного уровня невозможно в принципе. Да, в прошлом году у нас не было столь ярких успехов во взрослом теннисе, к которым мы привыкли на протяжении десяти лет. Но, с другой стороны, нас порадовали юниоры - они выиграли юношескую Олимпиаду. Что касается мужского тенниса, то вспомните 1989-1990 годы: все были счастливы оттого, что Андрей Чесноков дошел до полуфинала на турнире "Большого шлема", что он был 20-м, 30-м в мире. Мы радовались тому, что у нас было несколько игроков в числе пятидесяти лучших в рейтинге Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP). Кроме Чеснокова, это еще Александр Волков, Андрей Черкасов. Это воспринималось как небывалое достижение советского тенниса. Сейчас у нас Михаил Южный - практически в мировой "десятке", Николай Давыденко, хоть и уступил позиции, по-прежнему считается игроком элиты. И что? Разве это снижение результатов?!
РГ: Вы же сами сказали: приучили болельщиков к высокому уровню профессионального тенниса.
Селиваненко: Успехи и неудачи идут волнами, сменяя друг друга. Это происходит во всех странах, которые принято считать теннисными державами. Сначала - беспроигрышные серии, а потом утрата былых позиций. Так было и в США, и в Германии. Судите сами: в Германии в одно и то же время выступали Борис Беккер, Штеффи Граф, Михаэль Штих. А потом на протяжении довольно долгого времени никого не было. Все идет по кругу. У нас, я считаю, имеется определенное количество параметров, по которым надо улучшать работу. Прежде всего нужно восстанавливать системность подготовки юниоров, работать над повышением уровня тренерского состава. Надо серьезно сотрудничать с нашей кафедрой в Российском государственном университете физической культуры, спорта, молодежи и туризма. А "программировать" новых Кафельниковых и Сафиных нереально.
РГ: Россия получила главную награду Европейской теннисной ассоциации в категории "Профессиональный теннис". А в целом как?
Селиваненко: Мы в общем зачете уступили первое место Франции - из-за потери нескольких очков в таком разряде, как "колясочники", то есть в теннисе для инвалидов. Это не имеет непосредственного отношения к профессиональному спорту, но говорит о том, каков уровень тенниса в целом, вообще - уровень развития общества. К сожалению, медленно идет процесс создания теннисной инфраструктуры, в том числе строительство некоммерческих центров. И он не носит в масштабах страны системного характера. В тех регионах, где традиционно уделяется внимание теннису, там возникают новые центры, перепрофилируются старые. Это - Москва, Казань, Саранск, Пенза, Сургут, Ханты-Мансийск, Тюмень...
РГ: Порой кажется, что в нашей стране остыл интерес к теннису со стороны государства. Или нет?
Селиваненко: Нужно одинаково относиться ко всем видам спорта. Я в этом плане не вижу разницы между теннисом, керлингом и, допустим, шорт-треком. Каждый вид спорта должен развиваться по своей целевой программе, получать определенное финансирование. Нам же приходится двигаться за счет собственных ресурсов - и тут мы рассчитываем, что недавно созданный Попечительский совет поможет федерации решать насущные проблемы.
РГ: У нас проводится два профессиональных соревнования - "Кубок Кремля" в Москве и "St.Petersburg Open" в Питере. Говорят, могут появиться подобные состязания в Казани и Сочи. Это турниры ATP, но мы-то сильны женским теннисом. Почему бы не организовать турнир WTA?
Селиваненко: Турнир не так просто получить - свободных недель в теннисном календаре нет. Нужно, во-первых, чтобы кто-то выразил желание проводить турнир. Потом найти хорошее, правильное место. Не в географическом смысле, речь идет о месте в ежегодном расписании соревнований, куда можно было бы вклиниться. На примере Казани и Сочи видим, что даже наличие средств и полная поддержка руководства региона не гарантируют немедленного решения вопроса. Должны найтись люди, желающие это сделать. Наша задача - всеми возможными способами убеждать людей на местах, губернаторов, в том, что турнир может стать одной из визитных карточек региона. Логично было бы, если бы Мария Шарапова представляла турнир в Ханты-Мансийске. Шарапова - уроженка этого автономного округа. Для мирового тенниса прозвучало бы привлекательно: Мария Шарапова - лицо Сибири.
РГ: В последнее время спорткомплекс "Олимпийский" не собирает во время "Кубка Кремля" и командных матчей полных трибун. Почему люди стали меньше ходить на теннис?
Селиваненко: Частично это связано с транспортной доступностью "Олимпийского". И я хотел особо подчеркнуть данный момент в "Российской газете". Сегодня крайне важно сохранить парковки вокруг спорткомплекса. Если будут реализованы планы застройки вблизи стадиона, то "Олимпийский" потеряет свой статус. Застройка территории приведет к полному парковочному коллапсу и отберет большое количество потенциальных зрителей. Поэтому нам бы очень хотелось, чтобы при корректировке нового генплана парковки вокруг "Олимпийского" были сохранены.
Анастасия Грищенко, Александр Ерастов
Мария Шарапова может стать лицом Сибири для мировой теннисной общественности
В последнее время профессионалы с ракеткой находятся несколько в тени. Нет, теннисистки по-прежнему на коне: только что наша женская сборная, разгромив итальянок, вышла в финал Кубка Федерации. А вот игроки-мужчины не на виду.
Об этом "Российская Газета" расспросила Алексея Селиваненко, вице-президента Федерации тенниса России, директора турнира WTA "Кубок Кремля". Наш собеседник недавно был переизбран также на пост вице-президента Европейской теннисной ассоциации Tennis Europe.
Российская газета: Алексей Евгеньевич, некоторые, говоря о российских мужчинах профессиональном туре, называют это провалом. А на ваш взгляд: что происходит в нашем теннисе?
Алексей Селиваненко: Мы приучили всех к успехам в теннисе. Длинная беспроигрышная серия, когда мы побеждали в течение многих лет, - это небывалый период времени. Однако крайне высокий уровень невозможно удерживать бесконечно. Если говорить о мужском теннисе, то уровень поддерживался прежде всего за счет того, что у нас были два уникальных по своему таланту игрока - Евгений Кафельников и Марат Сафин. Такие теннисисты рождаются не каждое десятилетие, поставить на поток подготовку спортсменов подобного уровня невозможно в принципе. Да, в прошлом году у нас не было столь ярких успехов во взрослом теннисе, к которым мы привыкли на протяжении десяти лет. Но, с другой стороны, нас порадовали юниоры - они выиграли юношескую Олимпиаду. Что касается мужского тенниса, то вспомните 1989-1990 годы: все были счастливы оттого, что Андрей Чесноков дошел до полуфинала на турнире "Большого шлема", что он был 20-м, 30-м в мире. Мы радовались тому, что у нас было несколько игроков в числе пятидесяти лучших в рейтинге Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP). Кроме Чеснокова, это еще Александр Волков, Андрей Черкасов. Это воспринималось как небывалое достижение советского тенниса. Сейчас у нас Михаил Южный - практически в мировой "десятке", Николай Давыденко, хоть и уступил позиции, по-прежнему считается игроком элиты. И что? Разве это снижение результатов?!
РГ: Вы же сами сказали: приучили болельщиков к высокому уровню профессионального тенниса.
Селиваненко: Успехи и неудачи идут волнами, сменяя друг друга. Это происходит во всех странах, которые принято считать теннисными державами. Сначала - беспроигрышные серии, а потом утрата былых позиций. Так было и в США, и в Германии. Судите сами: в Германии в одно и то же время выступали Борис Беккер, Штеффи Граф, Михаэль Штих. А потом на протяжении довольно долгого времени никого не было. Все идет по кругу. У нас, я считаю, имеется определенное количество параметров, по которым надо улучшать работу. Прежде всего нужно восстанавливать системность подготовки юниоров, работать над повышением уровня тренерского состава. Надо серьезно сотрудничать с нашей кафедрой в Российском государственном университете физической культуры, спорта, молодежи и туризма. А "программировать" новых Кафельниковых и Сафиных нереально.
РГ: Россия получила главную награду Европейской теннисной ассоциации в категории "Профессиональный теннис". А в целом как?
Селиваненко: Мы в общем зачете уступили первое место Франции - из-за потери нескольких очков в таком разряде, как "колясочники", то есть в теннисе для инвалидов. Это не имеет непосредственного отношения к профессиональному спорту, но говорит о том, каков уровень тенниса в целом, вообще - уровень развития общества. К сожалению, медленно идет процесс создания теннисной инфраструктуры, в том числе строительство некоммерческих центров. И он не носит в масштабах страны системного характера. В тех регионах, где традиционно уделяется внимание теннису, там возникают новые центры, перепрофилируются старые. Это - Москва, Казань, Саранск, Пенза, Сургут, Ханты-Мансийск, Тюмень...
РГ: Порой кажется, что в нашей стране остыл интерес к теннису со стороны государства. Или нет?
Селиваненко: Нужно одинаково относиться ко всем видам спорта. Я в этом плане не вижу разницы между теннисом, керлингом и, допустим, шорт-треком. Каждый вид спорта должен развиваться по своей целевой программе, получать определенное финансирование. Нам же приходится двигаться за счет собственных ресурсов - и тут мы рассчитываем, что недавно созданный Попечительский совет поможет федерации решать насущные проблемы.
РГ: У нас проводится два профессиональных соревнования - "Кубок Кремля" в Москве и "St.Petersburg Open" в Питере. Говорят, могут появиться подобные состязания в Казани и Сочи. Это турниры ATP, но мы-то сильны женским теннисом. Почему бы не организовать турнир WTA?
Селиваненко: Турнир не так просто получить - свободных недель в теннисном календаре нет. Нужно, во-первых, чтобы кто-то выразил желание проводить турнир. Потом найти хорошее, правильное место. Не в географическом смысле, речь идет о месте в ежегодном расписании соревнований, куда можно было бы вклиниться. На примере Казани и Сочи видим, что даже наличие средств и полная поддержка руководства региона не гарантируют немедленного решения вопроса. Должны найтись люди, желающие это сделать. Наша задача - всеми возможными способами убеждать людей на местах, губернаторов, в том, что турнир может стать одной из визитных карточек региона. Логично было бы, если бы Мария Шарапова представляла турнир в Ханты-Мансийске. Шарапова - уроженка этого автономного округа. Для мирового тенниса прозвучало бы привлекательно: Мария Шарапова - лицо Сибири.
РГ: В последнее время спорткомплекс "Олимпийский" не собирает во время "Кубка Кремля" и командных матчей полных трибун. Почему люди стали меньше ходить на теннис?
Селиваненко: Частично это связано с транспортной доступностью "Олимпийского". И я хотел особо подчеркнуть данный момент в "Российской газете". Сегодня крайне важно сохранить парковки вокруг спорткомплекса. Если будут реализованы планы застройки вблизи стадиона, то "Олимпийский" потеряет свой статус. Застройка территории приведет к полному парковочному коллапсу и отберет большое количество потенциальных зрителей. Поэтому нам бы очень хотелось, чтобы при корректировке нового генплана парковки вокруг "Олимпийского" были сохранены.
Анастасия Грищенко, Александр Ерастов