«Сегодня в теннис идут потусоваться»

Сергей Соколов · Пт дек 02, 2011 10:49 am

http://mn.ru/images/30801/24/308012411.jpg

Москвич Виктор БАЛУДА скрасил концовку неудачного сезона в российском мужском теннисе. В ноябре 19-летний теннисист выиграл два турнира ITF на Тайване и скакнул более чем на 100 позиций в мировом рейтинге. О том, что происходит в нашем теннисе, один из самых перспективных игроков России рассказал в интервью «МН».

— Вы завоевали второе место в парном разряде на юношеской Олимпиаде. Это пока самый значимый успех в вашей карьере?

— Спортивный успех — вещь относительная. Честно говоря, предложение участвовать в юношеской Олимпиаде было неожиданным. Пока не позвонили сверху и не рассказали, что состоятся крупные международные соревнования, что необходимо отобраться туда, я ничего не знал. На тот момент мой рейтинг был невысоким, а для попадания в число участников надо было войти в топ-20. На первый взгляд задача казалась трудновыполнимой, но нам удалось ее решить. Вместе с Мишей Бирюковым отыграли десять турниров подряд в Европе, заработали необходимые очки. О том, чтобы в Сингапуре зацепиться за медаль, я не думал. Хотя когда приехали, изучили состав участников, закралась мысль, что в парной комбинации есть шанс войти в число призеров.

— Означает ли это, что теперь вы будете больше уделять внимания парной игре?

— В последнее время прослеживается тенденция, что игроки высокого уровня акцентируют внимание на парной игре. Возможно, это связано с Олимпиадой в Лондоне. За исключением разве что швейцарца Федерера. Другие теннисисты — Надаль, Маррей — стали чаще играть пару. Теперь не только признанные фавориты — американцы братья Брайаны или Мирный, Нестор или Жимондич — выигрывают парные финалы, но и одиночники, к примеру, немец Печнер и Мельцер из Австрии, которые в дуэте пробились на итоговый чемпионат.

Капитан нашей сборной Шамиль Тарпищев постоянно говорит, что надо наигрывать парные комбинации. РТФ даже поменяла регламент и добавила в классификацию парный рейтинг игроков. Практически на всех российских турнирах стали играть пары и миксты, и это неплохо. Пару я всегда любил. И залог успеха кроется в психологии. Когда получаешь удовольствие от работы, то и результат не заставит ждать.

— В одиночном разряде добиваться результата сложнее?

— В одиночке важную роль играет опыт, который приходит с годами. С одной стороны, молодой теннисист, выходя на корт против авторитетного игрока, может не испытывать боязни. Недостаток практических навыков компенсируется сверхмотивацией: проиграешь — не страшно, потому что соперник выше стоит в рейтинге; обыграешь — здорово. Но одного настроя порой недостаточно, важно знать и уметь, как действовать в ключевых моментах матча. Когда счет становится 4:4 или 5:5, опытному игроку достаточно одного-двух мячей, чтобы дожать конкурента за счет уверенности и опыта.

— Представители многих видов спорта часто говорят о том, что переход из юниорского во взрослый спорт оказывается тяжелым. Вы согласны?

— Я не форсировал события, не пытался перескочить барьер, а постепенно поднимался по ступеням. Два с половиной года отыграл на уровне ITF. Хотя некоторые теннисисты вообще не знают, что это такое, потому как сразу переключаются на фьючерсы. Для кого-то подобный скачок — хорошо. Но я считаю, что в постепенном движении есть огромные плюсы. Это необходимая практика: узнавание игроков, понимание закулисной теннисной жизни, турниры, путешествия В конечном счете это позволяет в сложных ситуациях удержаться на плаву, не потеряться.

— Вы сами выбрали теннис?

— Не думаю, что пятилетний или шестилетний ребенок сам может выбрать вид спорта. За меня это сделали родители. Отец очень любил этот вид спорта, хотя по профессии был врачом. Он, к сожалению, умер. У меня и дед был известным профессором кардиологии. Так что я из потомственной профессорской семьи. Папа был знаком со многими людьми, с Шамилем Тарпищевым. К отцу часто обращались за консультациями. Благодаря этим связям я и оказался в спорте. Как сейчас помню, что на корт в Балашихе меня привел за руку покойный Семен Павлович Белиц-Гейман.

— Считается, что начинающий российский теннисист должен доучиваться за рубежом.

— Я сделал то же самое, когда мне исполнилось 15 лет, потому что в Москве не видел перспективы. Еще лет десять назад у нас все было неплохо, а главное, доступно. Не помню, сколько платили родители — порядка 30 тыс. руб. в месяц, но сейчас эти суммы выросли в разы и стали сопоставимы с тем, что платят игроки высокого уровня, которые тренируются в европейских академиях, — 4 тыс. евро в месяц.

Мне кажется, что с нашей страной популярность тенниса сыграла злую шутку. Раньше, когда этот вид спорта был не так раскручен, спортсмены нацеливались на результат. Сегодня, когда теннис стал модным, многих вообще не интересуют титулы и рейтинги. Сегодня в теннис идут потусоваться. А раз это главное, то и коммерческий подход будет прослеживаться во всем. Я очень скучаю по тем временам, когда летом собиралась группа из 20 человек со всей Москвы и не только, чтобы просто поиграть в теннис с хорошими людьми. И все знали, что в Балашихе с десяти до 12 и после обеда, с двух до четырех, всегда есть такая возможность. Сейчас в Москве тренироваться дорого, негде да и соблазнов много.

— Почему вы выбрали именно Голландию?

— Когда встал вопрос о зарубежных академиях, то на выбор предложили Голландию, Испанию и США. Но в Америке речь шла об учебе, и на теннисной карьере можно было ставить крест. Я склонялся к испанскому варианту, но с подачи Андрея Ольховского отправился в Голландию. Понравился тренер Фриц Дон. Отличный дядька, классный специалист, который параллельно изучал психологию. Поселил меня в своем доме, определил в теннисную школу, которую он основал вместе со своим учеником. Заниматься было интересно. Получалось. Тренер часто повторял, что голландцы не такие, как мы. Они привыкли спать на пуховых подушках и при такой стабильной и размеренной жизни не столь мотивированы, как неизбалованные комфортом россияне.

— Тем не менее сейчас вы переехали в Германию?

— Главная причина в том, что в Голландии нет игроков высокого класса, с которыми можно постоянно тренироваться. Есть два-три теннисиста, но они в разъездах. Объективно говоря, за время пребывания там я не проиграл ни одному голландцу. Особенно запомнилась победа над Мидделкоопом, которого я на кураже в его родном городе обыграл за 45 минут, — 6:1, 6:3. Он, кстати, наполовину русский.

Второй момент, тренер по семейным обстоятельствам не мог ездить со мной на турниры. В юниорском возрасте я путешествовал сам. Это было даже неплохо. Поварился в теннисном соку, научился сам принимать решения, не перекладывать ответственность на чужие плечи. Но для того чтобы двигаться дальше, не засидеться на уровне фьючерсов, не провалиться и не затеряться, тренер необходим. Некоторые теннисисты, у которых все складывается хорошо, пропускают момент, когда надо шагнуть на новую ступень — челленджеров, а потом никак не могут выкарабкаться.

На турниры со мной ездил ученик Дона. Но, обсудив все детали, мы решили контракт не продлевать. Я отправился в Германию, где хорошие тренеры, хорошие условия, хорошие ребята, вместе с которыми можно расти.

Беззвездный горизонт

Виктор Балуда занимает лишь 19-е место в национальном рейтинге и далекое 413-е в мировом. Однако из наших игроков, стоящих выше Виктора в табели о рангах, лишь 20-летний Александр Кузнецов может считаться восходящей звездой. При этом пока экс-победитель юношеского «Уимблдона» числится в скрижалях ATП-тура лишь 222-м. В конце нынешнео сезона дошло до того, что первой ракеткой страны оказался «возвращенец» Алекс Богомолов, более десяти лет выступавший под американским флагом и приглашенный для спасения нашей сборной, которую обескровил массовый отъезд перспективных россиян в Казахстан.

Московские Новости, 02 декабря 2011 года