Зажжет ли Питер новую звезду?
[IMG WIDTH=457 HEIGHT=308]http://www.sportsdaily.ru/s/preview/9/73291-9.jpg?t=1439424178
Главными звездами SPb Open станут чех Томаш Бердых и канадец Милош Раонич, на данный момент входящие в топ-10 мирового рейтинга. Это уже не новость. Кто из интересных персонажей, способных привлечь зрителей на трибуны, прилетит в Петербург вместе с Бердыхом и Раоничем? Ответ на этот вопрос получен: завершилась регистрация игроков на турнир, ATP опубликовала список участников.
По стопам Энди Маррея
В основной сетке на данный момент — 21 игрок. После квалификации к ним добавятся четыре теннисиста, еще организаторы выдадут три wild card — специальные приглашения, которые обычно используют для привлечения местных игроков, представляющих интерес, но не вполне способных отобраться самостоятельно. В данном случае это некоторые россияне и питерцы, но о них чуть позже.
Сначала немного о тех, кто должен сделать питерский турнир интересным. Например, австриец Доминик Тим, стремительно прогрессирующий и продвигающийся по ступеням рейтинга ATP семимильными шагами. Еще в январе-феврале он с трудом удерживался в первой полусотне, но затем ему удалось ухватить за хвост птицу успешной игры — выиграв три турнира, в августе Тим оказался в первой двадцатке, а в мужском теннисе так высоко за красивые глаза не забираются. 21-летний Доминик считается одним из самых настырных молодых теннисистов. Даже если у вас матчбол против Тима в третьем сете матча «Большого шлема», расслабляться не стоит, поскольку этот парень может запросто совершить чудесный камбэк.
В свое время на SPb Open сверкнул молодой Энди Маррей, который на сегодняшний день почти так же авторитетен, как Новак Джокович, Роджер Федерер и Рафаэль Надаль. Посмотрим, пойдет ли Тим по стопам Маррея.
Главный шоумен турнира
Испанец Томми Робредо! Он еще играет? — спросите вы. На самом деле ему всего 33 года, хотя свою карьеру он начал еще тогда, когда член директората Spb Open Евгений Кафельников вовсю играл. Им даже довелось встретиться друг с другом на Большом шлеме… Впрочем, сейчас речь не об этом. Робредо — один из старожилов тура, к тому же весь 2015 год он очень уверенно держится в первой двадцатке, хоть титулов и не завоевывает.
Еще один подобный персонаж, правда, в разы ярче, — киприот Маркос Багдатис. Это действительно находка для турнира — человек, с которым связана добрая сотня различных теннисных баек. Великий Андре Агасси в своем автобиографическом бестселлере подробно описал незабываемый пятисетовый матч между ним и Багдатисом во втором круге US Open — 2006. Маркосу всего-то 30 лет, а такое ощущение, что он будоражит информационные ленты с незапамятных времен. Словом, на киприота возложена функция стать главным теннисным шоуменом турнира.
Южный или Рублев?
Советуем обратить внимание на 19-летнего австралийца греческого происхождения Танасси Коккинакиса. Парень занимает скромное 76-е место в мировой классификации, однако считается одним из самых талантливых игроков планеты. Так что у SPb Open есть еще один шанс зажечь звезду.
Смущает отсутствие в списке участников Михаила Южного, зазывающего на питерский турнир с официальных плакатов. Южный в этом сезоне совсем плох — он уже выпал из Top-100 и стоит аж 14-м в очереди на попадание в турнир вместо основных игроков. Играть квалификацию для него как-то несолидно, ведь Михаил всегда был одним из главных действующих лиц SPb Open. Для Питера Южный — все равно что Надаль для Парижа, правда, без столь гигантского багажа титулов. Получит ли 33-летний россиянин wild card? Тут перед организаторами встает сложный вопрос, ведь им хотелось пригласить Андрея Рублева, а также питерцев Александра Бублика и Михаила Елгина. Впрочем, Елгин может обойтись и выступлением в своем коронном парном разряде...
Еще один интересный момент: действующий чемпион SPb Open Эрнест Гулбис, выигравший титул в Питере в 2013 году, на данный момент тоже стоит в рейтинге ATP довольно низко (87-е место), поэтому места в основной сетке ему может не достаться.
Кто из россиян выступит точно? Теймураз Габашвили — без вопросов. Неожиданно выбившийся в первые ракетки страны теннисист посетит Петербург и постарается удивить болельщиков. Делать он это умеет — в этом сезоне Габашвили одержал ряд очень ярких побед, в том числе недавно одолел самого Энди Маррея.
Бердых, Раонич, Тим, Робредо, Багдатис, Габашвили, Рублев и другие — мы определенно увидим на SPb Open что-то интересное. Самое занимательное, если выстрелит кто-нибудь из молодых, может быть, даже с российским гражданством…
http://www.sportsdaily.ru/s/image/73292.jpg?t=1439424241
Спорт День за Днем, 13 августа 2015 года
St. Petersburg Open 2015
-
Два-один
-
Сергей Соколов
[IMG WIDTH=660 HEIGHT=495]http://img.championat.com/news/big/v/u/dmitrij-vikharev_14426026991583397446.jpg
В субботу начнётся квалификация, а также будет проведена жеребьёвка XX Международного теннисного турнира St. Petersburg Open, который на год исчез из календаря ATP-тура и вот теперь возрождается. Перед ответственным стартом «Чемпионат» побеседовал с первым директором турнира Дмитрием Вихаревым (с 1995 по 1998 год), который обстоятельно рассказал о становлении столь важного в отечественном теннисе соревнования.
— Дмитрий, на днях стартует XX Международный теннисный турнир St. Petersburg Open, которому вы отдали значительную часть своих усилий. Какие воспоминания связаны у вас с этим соревнованием? С чего всё началось?
— Пять лет жизни, пять лет работы. С одной стороны, воспоминания противоречивые, с другой — очень полезные, интересные. Я получил огромный жизненный опыт. Никогда такое не забудешь. Я очень благодарен этому городу, что мне удалось провести там фактически вахтовым методом эти пять лет. В какой-то степени я даже изменил там свой семейный статус – ребёнок там родился. В том числе это город, в котором мне удалось начать и запустить, без ложной скромности, достаточно крупный проект в теннисе – второй турнир ATP в России.
— Почему именно Питер?
— Это объяснимо, потому что по геополитике ассоциации теннисистов-профессионалов два турнира в одном городе существовать не могут. В Москве уже был к тому времени Кубок Кремля, а по инфраструктуре Петербург – второй по величине город России, поэтому логично было, что выбор пал именно на него. Стоит добавить, что к тому времени в городе прошли уже достаточно крупные соревнования – и матчи Кубка Дэвиса, и чемпионаты России, и женский международный турнир. С точки зрения теннисного профессионализма город был готов.
— Выбор стадиона сразу пал на СКК «Петербургский»?
— Да, сразу. Он был одним-единственным стадионом, потому что на этой арене проходили и матчи Кубка Дэвиса, и женский турнир St. Petersburg Open. То есть там существовали уже наработки в плане проведения больших теннисных турниров.
— Как получилось, что именно на вас выпала миссия оказаться создателем этого турнира?
— Это как в старой песни про матроса Железняка: «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону». Возникла идея провести в Москве турнир категории «челленджер», тогда их не было ещё в России. Мы поехали обсудить эту тему в штаб-квартиру европейского ATP-тура в Монте-Карло. Это был апрель 1994 года, там как раз шёл турнир Monte Carlo Open. И Пьер Дармон – в то время руководитель подразделения ATP в Европе – вначале над нами в хорошем смысле посмеялся, потому что мы даже не знали, что Москва в структуре ATP-турниров входила в International Group – то есть это Азия, Австралия, Новая Зеландия, Израиль и Москва в том числе. Тем не менее мы плодотворно поговорили. Он сказал, что ему нравятся наши амбиции и есть место в календаре, которое на будущий год по какой-то причине как раз освободилось. Кажется, это была Сарагоса, Испания. «Не хотите попробовать подать заявку на турнир категории World Series?» Это минимум 300 тысяч призовых. С этим предложением мы и вернулись в Москву.
Дальше мы, естественно, пошли к нашему руководителю Шамилю Тарпищеву, который в то время находился в Кремле – был советником Ельцина и параллельно ещё выполнял функцию министра спорта. Я сказал ему, что есть такой вариант. Надо отдать должное Шамилю, что он всегда поддерживает любые хорошие инициативы. Он ответил: «Давай, конечно. Никаких вопросов». С этого момента началась подготовка к турниру St. Petersburg Open – это, во-первых, постоянная переписка. Потом по регламенту приехала комиссия от ATP-тура. Мы с ними ездили в Петербург, смотрели СКК. Их в первую очередь интересует база, это международный аэропорт с достаточным количеством прямых рейсов и размещение спортсменов. Насчёт размещения – нет такого человека, который бы не ахнул, войдя в «Гранд Отель Европа». СКК – тоже известное спортивное сооружение. Аэропорт там достаточно приемлемый, так что заявка наша ушла. Через 4 месяца я был на US Open, и там мне объявили о том, что совет директоров ATP-тура принял решение выделить Санкт-Петербургу права на это соревнование.
Главная проблема оказалась в том, что турнир ещё не кончился, а уже поступила информация о том, что банк, как говорится, лёг. Это были мои первые седые волосы.
Параллельно пришлось решать очень важную задачу – где найти деньги. К моменту получения уведомления о предоставлении прав на турнир у меня был достаточно пессимистичный взгляд, потому что, как выяснилось, в Москве никто не хочет давать деньги на Санкт-Петербург. А в Петербурге ситуация была такая. До решения о предоставлении права на турнир было говорить о чём-то преждевременно. Но потом, когда я уже вплотную поехал в Петербург и показывал документ о том, что в городе появился аналогичный Кубку Кремля турнир, там это никаких эмоций не вызвало. Надо понимать эмоциональный фон питерского бизнеса – если в двух словах описывать, то «Газпрома» там ещё тогда не было. И дополнительные заботы, дополнительные обременения – спонсорство, реклама – мягко говоря, никому были не нужны. Лозунги о том, что турнир войдёт в туристический справочник, что это почётно иметь такой турнир, что это аналог Кубка Кремля – Петербург очень индифферентно воспринял эту новость. Это мне не добавило энтузиазма, но уже появилась ответственность, что на руках есть документ, что ты владелец. Тяжёлое было время. Тогда нужно было до Нового года осуществить достаточно серьёзные проплаты в размере полумиллиона долларов. Это были технические вопросы, связанные с безотзывным аккредитивом на сумму годового призового фонда, который нужно было положить. Нужно было заплатить ежегодный взнос и самое главное – арендный взнос, чуть больше $ 100 тыс. Это права – платёж за то, что ты берёшь в аренду эту неделю в календаре ATP. В то время параллельно я ещё занимался первым Русским Кубком. В 1994 году как раз начался наш проект – Национальная теннисная премия «Русский Кубок». Он неожиданно полыхнул, как говорится, и из образовавшейся прибыли первого Русского Кубка мы как раз и внесли арендный взнос – зафиксировали наши права на турнир платежом.
Тут, к счастью, помог наш тогдашний президент Федерации тенниса России Ярослав Калагурский. Он как бывший мэр Юрмалы привлёк латвийский банк «Балтия». Мы долго с ними переговаривались, летали в Ригу, и банк нашёл возможность стать нашим генеральным партнёром – помог решить множество вопросов: проживание, питание, аренда СКК. Подписание состоялось буквально в декабре, и если бы этого не произошло, то можно было бы уже говорить: «Мы погорячились, турнира не будет». Тем не менее всё обошлось, и в марте 1995 года прошёл первый турнир. Прошёл на ура. Надо отдать должное питерской команде федерации тенниса во главе с Арамом Мнацакановым, который в то время ещё был не ресторатором, а президентом федерации тенниса Санкт-Петербурга. Они эффективно освоили деньги, и получилось всё красиво. У меня до сих хранится факс из ATP-тура, который гласит: «Поздравляем с первым фантастическим турниром!»
— Дмитрий, наверное, не так просто было зазывать игроков на новый турнир, да ещё и идущий в марте, в одно время с американскими «Мастерсами»?
— По этому поводу я не особенно волновался, потому что, во-первых, дал согласие на участие Кафельников, а во-вторых ATP-тур на себя эту функцию взял. Они эту тему курировали и обеспечивали, чтобы не было никаких пустых мест в сетке. Но главная проблема оказалась в том, что турнир ещё не кончился, а уже поступила информация о том, что банк, как говорится, лёг. Это были мои первые седые волосы. Потому что представитель банка выписывал призовые чеками. Игроки получали бумажки, которые по возвращении где-то в своих банках должны были предъявить и получить деньги. Ситуация прогнозировалась таким образом, что при предъявлении этого чека они могли оказаться необеспеченными. Слава богу, обошлось. Единственным, кто пострадал в этой ситуации, оказался Томас Мустер. Ему пришлось порядка полугода ждать, пока с ним рассчитаются.
На всех совещаниях в ATP-туре на меня показывали как на человека, который умудрился деньгами компании «Мерседес» оплатить рекламу автомобиля «Вольво».
Так что после первого турнира всё нужно было начинать сначала. Фактически со следующего года мы занимались всем финансированием с нуля. Здесь нужно отметить большую роль мэрии Санкт-Петербурга, потому что мы очень плотно с ними работали. И покойный ныне Валерий Иванович Малышев привлёк бизнесмена Дмитрия Мартьянова. И последние три года, которые я был на турнире, до 1998-го, он был ключевой фигурой – бизнесмен, который меня плечом к плечу страховал на всех переговорах, выдавал гарантии. Я забыл упомянуть о явлении «москвич в Питере». Оно, как выяснилось, не имело позитивного влияния на процесс сбора средств. Так я завуалированно обрисую эту картину. И он в этом случае представлял интересы Петербурга и во многом спасал ситуацию.
— Что это были за ситуации?
— Наверное, многие слышали историю про транспорт. Приближается первый турнир. Официальным поставщиком транспортных услуг у ATP-тура тогда был во всём мире «Мерседес». Процедурно это выглядело так: обращаетесь в любую прокатную компанию, она выписывает счёт на 15-16 машин, счёт направляется в бухгалтерию ATP-тура, и там его оплачивают. И тут Арам Мнацаканов мне докладывает, что в городе нет прокатной конторы с машинами «Мерседес», вообще! Ну, время тогда было такое. Только-только бизнес начал развиваться во всех направлениях. Ближайшая прокатная контора была в Хельсинки, но по тем временам ввозная пошлина, по которой можно было ввезти эти машины, кратно превышала стоимость самих машин. От этого варианта ATP-тур отказался – я им в оперативном режиме докладывал обстановку. Кончилось всё трагикомически. Машины предоставила мэрия, но марки «Вольво». Тем самым мы получили транспорт не той фирмы, которая является генеральным транспортным партнёром. И потом на всех совещаниях в ATP-туре на меня показывали как на человека, который умудрился деньгами компании «Мерседес» оплатить рекламу автомобиля «Вольво» (смеётся).
— Никаких исков не было потом?
— Ну, все же были в курсе, я все шаги докладывал, согласовывал. На будущий год из этой ситуации вышли другим способом – частным образом привлекли водителей, у которых были в собственности «Мерседесы». Отобрали порядка 15 машин, которые были в хорошем состоянии. Они были все абсолютно разных моделей, но выглядели прилично – мы на них наклеили официальные наклейки St. Petersburg Open. Таких эпизодов можно много рассказывать – каким образом добывались деньги, под какие гарантии, кто помогал, кто делал бартер, кто ещё как-то. Это было похоже на лоскутное одеяло. Не было никакого генерального партнёра, который на много лет заключил соглашение и дальше только вперёд.
— Вы упомянули вице-мэра Малышева. А мэр как к спорту относился?
— Мэром тогда был Собчак. Он относился к спорту хорошо, но он в нём вообще никак не участвовал. Спорт был, как говорится, не его темой, поэтому он доверял своим заместителям. Сам лично он не был задействован ни в каких спортивных соревнованиях, ни во что не играл, никак себя не проявлял в спорте. По-моему, он один раз приходил на турнир, но не ярко выраженно, уж точно не пафосно. Ни в каких VIP-турнирах он не участвовал, такого не было.
Это было похоже на лоскутное одеяло. Не было никакого генерального партнёра, который на много лет заключил соглашение — и дальше только вперёд.
— Можете сформулировать, в чём различие духа St. Petersburg Open и Кубка Кремля?
— А в чём различие между Петербургом и Москвой? Об этом люди книги пишут. Москва – раздольная, купеческая, лихая, показушная. Петербург – это достаточно сдержанный, интеллигентно-ёмкий, если так можно выразиться. Никто никогда не кричит «вау!», никто никогда не находится в состоянии ажиотажа. Всё достаточно спокойно воспринимается.
— Вы пять лет были директором турнира. Почему ваши пути с ним разошлись?
— Во первых, всё-таки полноценно я не мог полностью переехать в Петербург, поскольку у меня и в Москве были проекты, в том числе Русский Кубок, к тому же я вице-президент ФТР и должен был там находиться по своей занятости. Я всё время был там вахтовым методом, был почётным пассажиром «Пулковских авиалиний». Были периоды времени, особенно за полгода до начала турнира, когда я садился в самолёт, улетал в Петербург, иногда вечером же возвращался в Москву, а иногда такое было два раза в неделю минимум. Ну и иногда оставался в Петербурге. Всё это было на разрыв, на два города.
Ну и второй момент был геополитический. С каждым годом это напряжение чувствовалось всё сильнее – как же так, москвич в нашем городе рулит таким мероприятием. Я стал это достаточно ясно понимать. В конце концов возникла ситуация, когда на поле турнира вышел банк, который в своё время мы привлекали спонсором. Он собрался выступить инвестиционным партнёром, но при этом нужно было организовать некую новую структуру, где мне уже предложили немного другие функции в этом процессе. Я прекрасно понимал, что руководители этого общества уже получают права менять администраторов, предъявлять своё понимание процессом управления и так далее. Я понял, что дальше не имеет смысла за это держаться. Ситуация предполагала два выхода. Один – это продать эту неделю. Предложений было два, естественно, за рубежом. Были люди, которые хотели эту неделю купить, но я бы не хотел их называть. Сейчас это было бы некорректно, поскольку эти люди никуда не исчезли и переговоры были не совсем официальными.
— А второй вариант?
— Это тот, который мне оставался: моё детище остаётся в Петербурге, но для этого я должен был написать ходатайство в ATP-тур, что к вам будет обращение от города, чтобы оставить этот турнир, и я это обращение настоятельно прошу поддержать, потому что за четыре года собралась команда, турнир вылился в спортивно-туристическую структуру города и так далее. То есть с учётом времени на подготовку первого турнира я руководил турниром почти пять лет, за это время турнир из ассоциативного членства в туре перешёл в полноправное. И теперь я просил мои права переоформить на новую организацию. Собственно, что и произошло.
— Год назад вы довольно бурно отреагировали на известие о переносе турнира из Питера в Израиль. Значит до сих пор переживаете за своё детище?
— Вы знаете, за ребёнка надо переживать, когда он маленький, а когда он уже вырос, то имеет уже полное право жить своей жизнью. Идти вперёд так, как он сам видит, делать ошибки, спотыкаться, вставать, падать, идти дальше и так далее. Я бы такую аналогию провёл. Сейчас у меня уже совершенно ровное к этому отношение. Вырос и вырос и, слава богу, что рядом нашлись люди, которые использовали платформу, созданную нами с Мартьяновым за четыре года. Эта платформа позволила турниру дожить до 20-летия. Дай бог ему здоровья, чтобы и дальше всё это продолжалось.
— Получили ли вы приглашение на юбилейные торжества, связанные с турниром?
— К сожалению, такого приглашения не поступало. Но его не поступало никогда, с тех пор как я ушёл. Ну что делать, ребёнок вырос. Возможно, это связано с тем, что, как я говорил, в Петербурге достаточно сдержанное отношение к людям. Я всегда в этом плане вспоминаю анекдот про пессимиста и оптимиста. Первый хнычет, говорит: «Не позвали! Забыли!», а второй смеётся: «Не позвали, значит помнят!» (смеётся). Но если вдруг такое приглашение придёт, то с моей стороны было бы невежливо отказываться. Поживём – увидим.
Чемпионат.com, 19 сентября 2015 года
В субботу начнётся квалификация, а также будет проведена жеребьёвка XX Международного теннисного турнира St. Petersburg Open, который на год исчез из календаря ATP-тура и вот теперь возрождается. Перед ответственным стартом «Чемпионат» побеседовал с первым директором турнира Дмитрием Вихаревым (с 1995 по 1998 год), который обстоятельно рассказал о становлении столь важного в отечественном теннисе соревнования.
— Дмитрий, на днях стартует XX Международный теннисный турнир St. Petersburg Open, которому вы отдали значительную часть своих усилий. Какие воспоминания связаны у вас с этим соревнованием? С чего всё началось?
— Пять лет жизни, пять лет работы. С одной стороны, воспоминания противоречивые, с другой — очень полезные, интересные. Я получил огромный жизненный опыт. Никогда такое не забудешь. Я очень благодарен этому городу, что мне удалось провести там фактически вахтовым методом эти пять лет. В какой-то степени я даже изменил там свой семейный статус – ребёнок там родился. В том числе это город, в котором мне удалось начать и запустить, без ложной скромности, достаточно крупный проект в теннисе – второй турнир ATP в России.
— Почему именно Питер?
— Это объяснимо, потому что по геополитике ассоциации теннисистов-профессионалов два турнира в одном городе существовать не могут. В Москве уже был к тому времени Кубок Кремля, а по инфраструктуре Петербург – второй по величине город России, поэтому логично было, что выбор пал именно на него. Стоит добавить, что к тому времени в городе прошли уже достаточно крупные соревнования – и матчи Кубка Дэвиса, и чемпионаты России, и женский международный турнир. С точки зрения теннисного профессионализма город был готов.
— Выбор стадиона сразу пал на СКК «Петербургский»?
— Да, сразу. Он был одним-единственным стадионом, потому что на этой арене проходили и матчи Кубка Дэвиса, и женский турнир St. Petersburg Open. То есть там существовали уже наработки в плане проведения больших теннисных турниров.
— Как получилось, что именно на вас выпала миссия оказаться создателем этого турнира?
— Это как в старой песни про матроса Железняка: «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону». Возникла идея провести в Москве турнир категории «челленджер», тогда их не было ещё в России. Мы поехали обсудить эту тему в штаб-квартиру европейского ATP-тура в Монте-Карло. Это был апрель 1994 года, там как раз шёл турнир Monte Carlo Open. И Пьер Дармон – в то время руководитель подразделения ATP в Европе – вначале над нами в хорошем смысле посмеялся, потому что мы даже не знали, что Москва в структуре ATP-турниров входила в International Group – то есть это Азия, Австралия, Новая Зеландия, Израиль и Москва в том числе. Тем не менее мы плодотворно поговорили. Он сказал, что ему нравятся наши амбиции и есть место в календаре, которое на будущий год по какой-то причине как раз освободилось. Кажется, это была Сарагоса, Испания. «Не хотите попробовать подать заявку на турнир категории World Series?» Это минимум 300 тысяч призовых. С этим предложением мы и вернулись в Москву.
Дальше мы, естественно, пошли к нашему руководителю Шамилю Тарпищеву, который в то время находился в Кремле – был советником Ельцина и параллельно ещё выполнял функцию министра спорта. Я сказал ему, что есть такой вариант. Надо отдать должное Шамилю, что он всегда поддерживает любые хорошие инициативы. Он ответил: «Давай, конечно. Никаких вопросов». С этого момента началась подготовка к турниру St. Petersburg Open – это, во-первых, постоянная переписка. Потом по регламенту приехала комиссия от ATP-тура. Мы с ними ездили в Петербург, смотрели СКК. Их в первую очередь интересует база, это международный аэропорт с достаточным количеством прямых рейсов и размещение спортсменов. Насчёт размещения – нет такого человека, который бы не ахнул, войдя в «Гранд Отель Европа». СКК – тоже известное спортивное сооружение. Аэропорт там достаточно приемлемый, так что заявка наша ушла. Через 4 месяца я был на US Open, и там мне объявили о том, что совет директоров ATP-тура принял решение выделить Санкт-Петербургу права на это соревнование.
Главная проблема оказалась в том, что турнир ещё не кончился, а уже поступила информация о том, что банк, как говорится, лёг. Это были мои первые седые волосы.
Параллельно пришлось решать очень важную задачу – где найти деньги. К моменту получения уведомления о предоставлении прав на турнир у меня был достаточно пессимистичный взгляд, потому что, как выяснилось, в Москве никто не хочет давать деньги на Санкт-Петербург. А в Петербурге ситуация была такая. До решения о предоставлении права на турнир было говорить о чём-то преждевременно. Но потом, когда я уже вплотную поехал в Петербург и показывал документ о том, что в городе появился аналогичный Кубку Кремля турнир, там это никаких эмоций не вызвало. Надо понимать эмоциональный фон питерского бизнеса – если в двух словах описывать, то «Газпрома» там ещё тогда не было. И дополнительные заботы, дополнительные обременения – спонсорство, реклама – мягко говоря, никому были не нужны. Лозунги о том, что турнир войдёт в туристический справочник, что это почётно иметь такой турнир, что это аналог Кубка Кремля – Петербург очень индифферентно воспринял эту новость. Это мне не добавило энтузиазма, но уже появилась ответственность, что на руках есть документ, что ты владелец. Тяжёлое было время. Тогда нужно было до Нового года осуществить достаточно серьёзные проплаты в размере полумиллиона долларов. Это были технические вопросы, связанные с безотзывным аккредитивом на сумму годового призового фонда, который нужно было положить. Нужно было заплатить ежегодный взнос и самое главное – арендный взнос, чуть больше $ 100 тыс. Это права – платёж за то, что ты берёшь в аренду эту неделю в календаре ATP. В то время параллельно я ещё занимался первым Русским Кубком. В 1994 году как раз начался наш проект – Национальная теннисная премия «Русский Кубок». Он неожиданно полыхнул, как говорится, и из образовавшейся прибыли первого Русского Кубка мы как раз и внесли арендный взнос – зафиксировали наши права на турнир платежом.
Тут, к счастью, помог наш тогдашний президент Федерации тенниса России Ярослав Калагурский. Он как бывший мэр Юрмалы привлёк латвийский банк «Балтия». Мы долго с ними переговаривались, летали в Ригу, и банк нашёл возможность стать нашим генеральным партнёром – помог решить множество вопросов: проживание, питание, аренда СКК. Подписание состоялось буквально в декабре, и если бы этого не произошло, то можно было бы уже говорить: «Мы погорячились, турнира не будет». Тем не менее всё обошлось, и в марте 1995 года прошёл первый турнир. Прошёл на ура. Надо отдать должное питерской команде федерации тенниса во главе с Арамом Мнацакановым, который в то время ещё был не ресторатором, а президентом федерации тенниса Санкт-Петербурга. Они эффективно освоили деньги, и получилось всё красиво. У меня до сих хранится факс из ATP-тура, который гласит: «Поздравляем с первым фантастическим турниром!»
— Дмитрий, наверное, не так просто было зазывать игроков на новый турнир, да ещё и идущий в марте, в одно время с американскими «Мастерсами»?
— По этому поводу я не особенно волновался, потому что, во-первых, дал согласие на участие Кафельников, а во-вторых ATP-тур на себя эту функцию взял. Они эту тему курировали и обеспечивали, чтобы не было никаких пустых мест в сетке. Но главная проблема оказалась в том, что турнир ещё не кончился, а уже поступила информация о том, что банк, как говорится, лёг. Это были мои первые седые волосы. Потому что представитель банка выписывал призовые чеками. Игроки получали бумажки, которые по возвращении где-то в своих банках должны были предъявить и получить деньги. Ситуация прогнозировалась таким образом, что при предъявлении этого чека они могли оказаться необеспеченными. Слава богу, обошлось. Единственным, кто пострадал в этой ситуации, оказался Томас Мустер. Ему пришлось порядка полугода ждать, пока с ним рассчитаются.
На всех совещаниях в ATP-туре на меня показывали как на человека, который умудрился деньгами компании «Мерседес» оплатить рекламу автомобиля «Вольво».
Так что после первого турнира всё нужно было начинать сначала. Фактически со следующего года мы занимались всем финансированием с нуля. Здесь нужно отметить большую роль мэрии Санкт-Петербурга, потому что мы очень плотно с ними работали. И покойный ныне Валерий Иванович Малышев привлёк бизнесмена Дмитрия Мартьянова. И последние три года, которые я был на турнире, до 1998-го, он был ключевой фигурой – бизнесмен, который меня плечом к плечу страховал на всех переговорах, выдавал гарантии. Я забыл упомянуть о явлении «москвич в Питере». Оно, как выяснилось, не имело позитивного влияния на процесс сбора средств. Так я завуалированно обрисую эту картину. И он в этом случае представлял интересы Петербурга и во многом спасал ситуацию.
— Что это были за ситуации?
— Наверное, многие слышали историю про транспорт. Приближается первый турнир. Официальным поставщиком транспортных услуг у ATP-тура тогда был во всём мире «Мерседес». Процедурно это выглядело так: обращаетесь в любую прокатную компанию, она выписывает счёт на 15-16 машин, счёт направляется в бухгалтерию ATP-тура, и там его оплачивают. И тут Арам Мнацаканов мне докладывает, что в городе нет прокатной конторы с машинами «Мерседес», вообще! Ну, время тогда было такое. Только-только бизнес начал развиваться во всех направлениях. Ближайшая прокатная контора была в Хельсинки, но по тем временам ввозная пошлина, по которой можно было ввезти эти машины, кратно превышала стоимость самих машин. От этого варианта ATP-тур отказался – я им в оперативном режиме докладывал обстановку. Кончилось всё трагикомически. Машины предоставила мэрия, но марки «Вольво». Тем самым мы получили транспорт не той фирмы, которая является генеральным транспортным партнёром. И потом на всех совещаниях в ATP-туре на меня показывали как на человека, который умудрился деньгами компании «Мерседес» оплатить рекламу автомобиля «Вольво» (смеётся).
— Никаких исков не было потом?
— Ну, все же были в курсе, я все шаги докладывал, согласовывал. На будущий год из этой ситуации вышли другим способом – частным образом привлекли водителей, у которых были в собственности «Мерседесы». Отобрали порядка 15 машин, которые были в хорошем состоянии. Они были все абсолютно разных моделей, но выглядели прилично – мы на них наклеили официальные наклейки St. Petersburg Open. Таких эпизодов можно много рассказывать – каким образом добывались деньги, под какие гарантии, кто помогал, кто делал бартер, кто ещё как-то. Это было похоже на лоскутное одеяло. Не было никакого генерального партнёра, который на много лет заключил соглашение и дальше только вперёд.
— Вы упомянули вице-мэра Малышева. А мэр как к спорту относился?
— Мэром тогда был Собчак. Он относился к спорту хорошо, но он в нём вообще никак не участвовал. Спорт был, как говорится, не его темой, поэтому он доверял своим заместителям. Сам лично он не был задействован ни в каких спортивных соревнованиях, ни во что не играл, никак себя не проявлял в спорте. По-моему, он один раз приходил на турнир, но не ярко выраженно, уж точно не пафосно. Ни в каких VIP-турнирах он не участвовал, такого не было.
Это было похоже на лоскутное одеяло. Не было никакого генерального партнёра, который на много лет заключил соглашение — и дальше только вперёд.
— Можете сформулировать, в чём различие духа St. Petersburg Open и Кубка Кремля?
— А в чём различие между Петербургом и Москвой? Об этом люди книги пишут. Москва – раздольная, купеческая, лихая, показушная. Петербург – это достаточно сдержанный, интеллигентно-ёмкий, если так можно выразиться. Никто никогда не кричит «вау!», никто никогда не находится в состоянии ажиотажа. Всё достаточно спокойно воспринимается.
— Вы пять лет были директором турнира. Почему ваши пути с ним разошлись?
— Во первых, всё-таки полноценно я не мог полностью переехать в Петербург, поскольку у меня и в Москве были проекты, в том числе Русский Кубок, к тому же я вице-президент ФТР и должен был там находиться по своей занятости. Я всё время был там вахтовым методом, был почётным пассажиром «Пулковских авиалиний». Были периоды времени, особенно за полгода до начала турнира, когда я садился в самолёт, улетал в Петербург, иногда вечером же возвращался в Москву, а иногда такое было два раза в неделю минимум. Ну и иногда оставался в Петербурге. Всё это было на разрыв, на два города.
Ну и второй момент был геополитический. С каждым годом это напряжение чувствовалось всё сильнее – как же так, москвич в нашем городе рулит таким мероприятием. Я стал это достаточно ясно понимать. В конце концов возникла ситуация, когда на поле турнира вышел банк, который в своё время мы привлекали спонсором. Он собрался выступить инвестиционным партнёром, но при этом нужно было организовать некую новую структуру, где мне уже предложили немного другие функции в этом процессе. Я прекрасно понимал, что руководители этого общества уже получают права менять администраторов, предъявлять своё понимание процессом управления и так далее. Я понял, что дальше не имеет смысла за это держаться. Ситуация предполагала два выхода. Один – это продать эту неделю. Предложений было два, естественно, за рубежом. Были люди, которые хотели эту неделю купить, но я бы не хотел их называть. Сейчас это было бы некорректно, поскольку эти люди никуда не исчезли и переговоры были не совсем официальными.
— А второй вариант?
— Это тот, который мне оставался: моё детище остаётся в Петербурге, но для этого я должен был написать ходатайство в ATP-тур, что к вам будет обращение от города, чтобы оставить этот турнир, и я это обращение настоятельно прошу поддержать, потому что за четыре года собралась команда, турнир вылился в спортивно-туристическую структуру города и так далее. То есть с учётом времени на подготовку первого турнира я руководил турниром почти пять лет, за это время турнир из ассоциативного членства в туре перешёл в полноправное. И теперь я просил мои права переоформить на новую организацию. Собственно, что и произошло.
— Год назад вы довольно бурно отреагировали на известие о переносе турнира из Питера в Израиль. Значит до сих пор переживаете за своё детище?
— Вы знаете, за ребёнка надо переживать, когда он маленький, а когда он уже вырос, то имеет уже полное право жить своей жизнью. Идти вперёд так, как он сам видит, делать ошибки, спотыкаться, вставать, падать, идти дальше и так далее. Я бы такую аналогию провёл. Сейчас у меня уже совершенно ровное к этому отношение. Вырос и вырос и, слава богу, что рядом нашлись люди, которые использовали платформу, созданную нами с Мартьяновым за четыре года. Эта платформа позволила турниру дожить до 20-летия. Дай бог ему здоровья, чтобы и дальше всё это продолжалось.
— Получили ли вы приглашение на юбилейные торжества, связанные с турниром?
— К сожалению, такого приглашения не поступало. Но его не поступало никогда, с тех пор как я ушёл. Ну что делать, ребёнок вырос. Возможно, это связано с тем, что, как я говорил, в Петербурге достаточно сдержанное отношение к людям. Я всегда в этом плане вспоминаю анекдот про пессимиста и оптимиста. Первый хнычет, говорит: «Не позвали! Забыли!», а второй смеётся: «Не позвали, значит помнят!» (смеётся). Но если вдруг такое приглашение придёт, то с моей стороны было бы невежливо отказываться. Поживём – увидим.
Чемпионат.com, 19 сентября 2015 года
-
Alexei Sorokine
-
Tennisan
-
Сергей Соколов
Александр Бублик: Я на корте почти с рождения
Петербургский теннисист Александр Бублик, завершивший в понедельник свое выступление на St.Petersburg Open рассказал о том, что его расстроило перед началом турнира, как он чуть не стал баскетболистом и куда тратит заработанные деньги.
http://spbopen.ru/assets/pictures/qual1-p15.jpg
Александру — 18 лет. О нем мало что известно даже специалистам тенниса. Его наивысшая позиция в рейтинге ATP — 882-я, что выглядит не очень впечатляюще. С другой стороны, он находится только в начале своего теннисного пути, но уже сейчас считается самым перспективным молодым петербургским теннисистом. «Фонтанка» встретилась с ним на «СИБУР Арене» прямо после матча и попыталась узнать этого загадочного молодого человека получше.
- Какие впечатления остались от St. Petersburg Open?
– Так, пойдет. Были некоторые проблемы в начале турнира. С не очень хорошим настроением выходил на первый матч, но потом вроде ничего стало. Организаторы обещали мне wild card в основную сетку. В итоге мне ее не дали, пришлось отбираться через квалификацию. Поначалу это меня сильно разочаровало. Я очень расстроился, потому что все-таки это первый для меня турнир ATP. Но немного погрустил и взялся за дело.
- Что помогло улучшить настроение?
– Мой отец. Он же и мой тренер. Но тренирует он меня не в одиночку. Еще есть фитнес-тренер из Германии.
- Как проходил ваш первый матч на турнире?
– Психологически было тяжело. К тому же я в первый раз играл на таком большом корте. В начале преимущество было на моей стороне, но во второй половине матча потерял инициативу. Из-за этого проиграл сет. Но потом собрался и в итоге выиграл. Ничего особенного.
- Судя по счету, второй матч прошел для вас легче.
– Да — 6:2, 6:3. Было гораздо проще, чем в первой игре. Там мы играли три часа. Во втором же матче соперник был легче, да и я играл лучше.
- До St. Petersburg Open 2015 как складывалась ваша спортивная карьера?
– По юниорам я входил в двадцатку сильнейших, играл на всех турнирах «Большого шлема». В общем, не жалуюсь. Доходил до четвертьфиналов на Australian Open и US Open. На Roland Garros вылетел во втором круге, на Wimbledon в первом.
http://spbopen.ru/assets/pictures/qual1-p13.jpg
- Как началось ваше увлечение теннисом?
– Точно не помню... начал играть в три года. Меня отец как на корт поставил, так на нем и остался. Никак вот уйти не могу.
- А что, есть желание уйти?
– Вообще нет, хотя иногда хочется. Но нельзя. Улучшать же надо игру, поэтому и нельзя.
- Ваш отец тоже бывший теннисист?
– Он немного пытался играть. Потом тренировал детскую группу в Гатчине. Ну и я там тоже занимался. У меня даже видео есть, в котором я такой маленький, что еще под сеткой пробегаю спокойно. В два года такой там бегаю с ракеткой. Грубо говоря, я родился – и отец сразу стал меня в зал таскать — баскетбол и теннис смотреть. То есть я практически жил в спортзале.
- Значит, вы могли стать баскетболистом?
– Отец сам в баскетбол хорошо играл. А мой дед, его отец, играл за первую команду Ленинграда.
- За «Спартак»?
– Нет, они играли в этом, как его... не помню. Но играли хорошо, выигрывали очень много. А я не знаю, как-то теннис больше увлек. Правда, в баскетбол я и сейчас иногда играю. Мне нравится. Гены никуда не денешь. А еще мой крестный отец — тренер женской баскетбольной команды — чемпионов России.
- Теннис очень затратный вид спорта. Вас это не пугает?
– Было тяжеловато, но ничего, как-то справлялись.
- Дмитрий Турсунов как-то рассказывал, что теннисист, не добивающийся каких-то выдающихся результатов, зарабатывает, за вычетом всех расходов, что-то около 5 тысяч долларов в месяц. Не самые впечатляющие деньги для профессионального спортсмена, особенно с учетом того, что жизнь теннисиста — это бесконечные перелеты и тренировки.
– Ну как сказать... если ты хорошо играешь, у тебя очень много денег. Ну как хорошо... ну там входишь в ТОП-100, в ТОП-50. Там все играют в плюс. Мне, кстати, повезло — не приходится тратиться на тренера, потому что со мной занимается мой отец. Ну а так я смотрел, вроде нормально все получают.
- Вы сами что-то уже зарабатываете?
– Ну так, чуть-чуть. Часть из заработанного сам трачу, что-то уходит на турниры, что-то родителям отдаю.
- Где-нибудь за границей пробовали заниматься?
– Как-то раз ездил в Америку на 3 месяца, но быстро сбежал оттуда. Там совсем все плохо было. Я туда уехал в 12 лет. Тренер там был не очень. Совсем не понравился. В итоге вместо трех месяцев провел там только два. После этого, кстати, ни разу тренера не менял.
- Что именно в нем не понравилось?
– Ой, да я не помню. Помню, что мне не понравилось, и я сказал, что хочу вернуться домой.
- Что означает у вас татуировка на руке?
– На самом деле их две (показывает предплечье с двух сторон, на каждой из которых вытатуирована какая-то фраза). Первая — «всегда быть лидером, а не последователем», а вторая — «ты меня не сломаешь, а сделаешь только сильнее».
- Кто ваш любимый теннисист?
– Томаш Бердых. Не знаю, почему, – просто нравится, как Томаш играет, его стиль игры.
Фонтанка.ру, 21 сентября 2015 года
Петербургский теннисист Александр Бублик, завершивший в понедельник свое выступление на St.Petersburg Open рассказал о том, что его расстроило перед началом турнира, как он чуть не стал баскетболистом и куда тратит заработанные деньги.
http://spbopen.ru/assets/pictures/qual1-p15.jpg
Александру — 18 лет. О нем мало что известно даже специалистам тенниса. Его наивысшая позиция в рейтинге ATP — 882-я, что выглядит не очень впечатляюще. С другой стороны, он находится только в начале своего теннисного пути, но уже сейчас считается самым перспективным молодым петербургским теннисистом. «Фонтанка» встретилась с ним на «СИБУР Арене» прямо после матча и попыталась узнать этого загадочного молодого человека получше.
- Какие впечатления остались от St. Petersburg Open?
– Так, пойдет. Были некоторые проблемы в начале турнира. С не очень хорошим настроением выходил на первый матч, но потом вроде ничего стало. Организаторы обещали мне wild card в основную сетку. В итоге мне ее не дали, пришлось отбираться через квалификацию. Поначалу это меня сильно разочаровало. Я очень расстроился, потому что все-таки это первый для меня турнир ATP. Но немного погрустил и взялся за дело.
- Что помогло улучшить настроение?
– Мой отец. Он же и мой тренер. Но тренирует он меня не в одиночку. Еще есть фитнес-тренер из Германии.
- Как проходил ваш первый матч на турнире?
– Психологически было тяжело. К тому же я в первый раз играл на таком большом корте. В начале преимущество было на моей стороне, но во второй половине матча потерял инициативу. Из-за этого проиграл сет. Но потом собрался и в итоге выиграл. Ничего особенного.
- Судя по счету, второй матч прошел для вас легче.
– Да — 6:2, 6:3. Было гораздо проще, чем в первой игре. Там мы играли три часа. Во втором же матче соперник был легче, да и я играл лучше.
- До St. Petersburg Open 2015 как складывалась ваша спортивная карьера?
– По юниорам я входил в двадцатку сильнейших, играл на всех турнирах «Большого шлема». В общем, не жалуюсь. Доходил до четвертьфиналов на Australian Open и US Open. На Roland Garros вылетел во втором круге, на Wimbledon в первом.
http://spbopen.ru/assets/pictures/qual1-p13.jpg
- Как началось ваше увлечение теннисом?
– Точно не помню... начал играть в три года. Меня отец как на корт поставил, так на нем и остался. Никак вот уйти не могу.
- А что, есть желание уйти?
– Вообще нет, хотя иногда хочется. Но нельзя. Улучшать же надо игру, поэтому и нельзя.
- Ваш отец тоже бывший теннисист?
– Он немного пытался играть. Потом тренировал детскую группу в Гатчине. Ну и я там тоже занимался. У меня даже видео есть, в котором я такой маленький, что еще под сеткой пробегаю спокойно. В два года такой там бегаю с ракеткой. Грубо говоря, я родился – и отец сразу стал меня в зал таскать — баскетбол и теннис смотреть. То есть я практически жил в спортзале.
- Значит, вы могли стать баскетболистом?
– Отец сам в баскетбол хорошо играл. А мой дед, его отец, играл за первую команду Ленинграда.
- За «Спартак»?
– Нет, они играли в этом, как его... не помню. Но играли хорошо, выигрывали очень много. А я не знаю, как-то теннис больше увлек. Правда, в баскетбол я и сейчас иногда играю. Мне нравится. Гены никуда не денешь. А еще мой крестный отец — тренер женской баскетбольной команды — чемпионов России.
- Теннис очень затратный вид спорта. Вас это не пугает?
– Было тяжеловато, но ничего, как-то справлялись.
- Дмитрий Турсунов как-то рассказывал, что теннисист, не добивающийся каких-то выдающихся результатов, зарабатывает, за вычетом всех расходов, что-то около 5 тысяч долларов в месяц. Не самые впечатляющие деньги для профессионального спортсмена, особенно с учетом того, что жизнь теннисиста — это бесконечные перелеты и тренировки.
– Ну как сказать... если ты хорошо играешь, у тебя очень много денег. Ну как хорошо... ну там входишь в ТОП-100, в ТОП-50. Там все играют в плюс. Мне, кстати, повезло — не приходится тратиться на тренера, потому что со мной занимается мой отец. Ну а так я смотрел, вроде нормально все получают.
- Вы сами что-то уже зарабатываете?
– Ну так, чуть-чуть. Часть из заработанного сам трачу, что-то уходит на турниры, что-то родителям отдаю.
- Где-нибудь за границей пробовали заниматься?
– Как-то раз ездил в Америку на 3 месяца, но быстро сбежал оттуда. Там совсем все плохо было. Я туда уехал в 12 лет. Тренер там был не очень. Совсем не понравился. В итоге вместо трех месяцев провел там только два. После этого, кстати, ни разу тренера не менял.
- Что именно в нем не понравилось?
– Ой, да я не помню. Помню, что мне не понравилось, и я сказал, что хочу вернуться домой.
- Что означает у вас татуировка на руке?
– На самом деле их две (показывает предплечье с двух сторон, на каждой из которых вытатуирована какая-то фраза). Первая — «всегда быть лидером, а не последователем», а вторая — «ты меня не сломаешь, а сделаешь только сильнее».
- Кто ваш любимый теннисист?
– Томаш Бердых. Не знаю, почему, – просто нравится, как Томаш играет, его стиль игры.
Фонтанка.ру, 21 сентября 2015 года
-
Сергей Соколов
Медведев: с каждым годом в Питере будет всё больше звёзд
http://img.championat.com/news/big/t/g/aleksandr-medvedev-v-centre_14433831611555117376.jpg
Генеральный директор St. Petersburg Open Александр Медведев рассказал о прошедшем розыгрыше и поделился дальнейшими планами.
— Александр Иванович, турнир завершён. Глубокие выводы делать, наверное, рано, но поделитесь первыми впечатлениями.
— Мы в целом довольны. Не только мы, организаторы, каждый из которых делал работу на своём посту. Самое главное, что игроки очень положительно оценивают организацию и сам турнир, они очень рады. У нас постоянно ведётся общение с ведущими спортсменами на тему того, чтобы гарантированно приезжать к нам ещё 2-3 года. А это игроки, что называется, первого калибра. И Томаш Бердых хочет и дальше к нам приезжать, и Милош Раонич, и Томми Робредо. Все хотят к нам приезжать, и это очень здорово.
При этом я не могу сказать, что нет каких-то недоработок, шероховатостей. Но мы все их замечаем, контролируем и будем устранять, потому что при всём том, что очень здорово и слаженно команда работала, всегда есть что совершенствовать. Тем более времени было очень мало. Я думаю, что в целом турнир удался. Были определённые недочёты в частности в билетной программе. Мы видим, что процент людей, которые получили бесплатные билеты, был не такой большой. Это плохо. Но мы это учтём, будем работать напрямую с детскими спортивными школами. Найдём способ, чтобы те, кто получил бесплатные билеты, обязательно пришли и привели с собой кого-то ещё. 1200 билетов на такой арене – это большой процент. Эти пустые места видны, а на них уже нельзя продавать билеты. Но этот вопрос мы обязательно снимем с повестки дня. Корректировку мы делали уже на ходу, но не будешь же у людей отбирать уже розданное.
— Можете раскрыть конкретные даже не замечания, а пожелания игроков на будущее?
— В принципе, особой критики мы даже не получили со стороны игроков. Это очень приятно. Скорее, тут мы должны работать на опережение. Была в нашу сторону определённая критика, почему российские теннисисты играют дневными запусками. Почему бы не запустить их вечером?
И Томаш Бердых хочет и дальше к нам приезжать, и Милош Раонич, и Томми Робредо. Все хотят к нам приезжать, и это очень здорово.
Но тут тоже есть определённые правила работы ATP. Теннисисты по рейтингу должны играть. К сожалению, наши игроки пока не попадают в топ рейтинга, поэтому очень трудно их поставить на вечернюю сессию.
— Идея с матчами легенд в рамках St. Petersburg Open нашла большую поддержку у поклонников тенниса. Даже раздавались голоса, что турнир ATP немного поблек на этом фоне. Ведь люди привыкли к фамилиям Кафельников, Дементьева, Давыденко, а Соуза и Раонич для них не так пока близки. Как вы считаете, есть тут какой-то конфликт интересов?
— Да нет, тут наоборот одно дополняет другое и в целом получается ещё лучше. Конечно, зависть — не самое доброе чувство, когда вместо того, чтобы сделать ещё лучше, начинают завидовать или даже мешать. Я надеюсь, такого не произойдёт. К счастью, у нас нет никакого конфликта с федерацией тенниса, и с Шамилем Анвяровичем вообще полный контакт. Наоборот, он своих сотрудников, которые работают на Кубке Кремля, прислал сюда, чтобы все поучились. Я думаю, что не нужно закусывать губу и думать, что им кто-то даст по голове за то, что они что-то делали не так. К сожалению, на Кубке Кремля есть проблемы в последние годы, также как они были и здесь. Но сейчас Евгений Кафельников занимается игроками и для Кубка Кремля, и Санкт-Петербурга. Его авторитет в мире тенниса огромный, он очень помог. И я уверен, что он и дальше будет помогать. Идеально было бы, чтобы неделя Кубка Кремля пристыковывалась к St. Petersburg Open или наоборот. Если такие возможности появятся, мы это обязательно сделаем.
— То есть вы следите за всеми вариантами и будете их пытаться воплотить в жизнь.
— Конечно. Шамиль Анвярович был здесь, у нас с ним очень хорошие взаимоотношения. Неслучайно мы привезли всех ребят прямым рейсом из Иркутска, чтобы они побыстрее могли здесь акклиматизироваться.
— Можете поподробнее рассказать о работе Евгения Кафельникова. Многие привыкли его видеть игроком. Тем не менее он очень важная фигура в плане организации.
— Он член директората, прекрасно работает, чётко и слаженно со всем коллективом. Его авторитет очень высокий, важно его понимание, как привезти на турнир игрока, чем ему помочь, чтобы он стремился сюда приехать. Это особое ноу-хау, технология, если можно так выразиться, которой он в совершенстве владеет.
— Как появилась у вас идея взять на себя этот теннисный груз в Питере? Долго ли вы раздумывали? Когда это произошло?
— В нашей жизни многие вещи происходят случайно. Я вообще не знал, что с турниром есть проблемы. Я обратил внимание, что он должен был состояться в Израиле, потом я выяснил, что это было связано с юбилеем президента страны. Но военные действия помешали провести турнир. А потом мне рассказали, что он вообще находится под угрозой продажи в Азию: в Гонконг, Тайвань, Китай или Казахстан. Этот риск был абсолютно реальный. По счастью не только мне об этом рассказали. Так Алексей Борисович Миллер, руководитель «Газпрома», поддержал идею, чтобы в нашем родном городе этот турнир остался. Да не просто остался, а закрепился и развивался. Комплекс «Сибур-Арена» нам очень помогал, все сотрудники работали как часы. Я думаю, что февральский женский турнир, а также мужской турнир через год привлечёт ещё больше игроков, а как следствие – и зрителей.
— Про женский турнир хотел узнать. Как вам удалось сразу же получить лицензию категории Premier?
— Мы её не купили, а арендовали на три года у компании IMG, которая является владельцем. Кстати там тоже был риск, что турнир из Антверпена уйдёт в Ванкувер, тем более это было связано с Эжени Бушар, которая является гордостью Канады, её будущее, или точнее уже настоящее. Прошли переговоры с IMG и на довольно разумных финансовых условиях удалось арендовать лицензию на три года. Более того, IMG помогает нам при подборе игроков.
— Кто-то ещё поможет позвать игроков кроме IMG?
— Евгений Кафельников и Ива Майоли. Ива тоже приложила руку и сердце к тому, чтобы турнир был именно здесь. У неё очень хорошие контакты. Ну и важно, что помимо личных контактов этот бизнес носит и спортивный характер.
Мы хотим поднять категорию мужского St. Petersburg Open до «500». Ведь дело не только в призовом фонде, но ещё и в разыгрываемых очках. Если очков будет в два раза больше, то и значимость турнира возрастёт.
— Вы за последнее время пообщались со многими ведущими действующими игроками, вы общались с легендами прошлого. Как они выглядят в общении?
— По счастью с легендами мы уже имеем опыт проведения и Формулы-1 в Сочи, и турниров Pro-Am. Это и Южный поток, а сейчас и турнир Северный поток будет проводиться, в которых очень много игроков мирового класса, победители турниров «Большого шлема». Это люди, с которыми очень комфортно общаться и которые, скажем так, скоромные в своих финансовых притязаниях. Это очень приятно, потому что людям нравится это, они чувствуют свою причастность к тому делу, которое мы делаем вместе.
— Какие цели у вас на будущее?
— Мы хотим поднять категорию мужского St. Petersburg Open до «500». Ведь дело не только в призовом фонде, но ещё и в разыгрываемых очках. Если очков будет в два раза больше, то и значимость турнира возрастёт. Это очень важно. Ну и конечно нам хотелось бы проводить женский и мужской турнир одновременно или подряд – неделя за неделей. Возможность проведения двух турниров одновременно появится с появлением теннисной академии с центральным кортом, которая будет построена «Газпромом». Кроме того, очень жёсткий календарь. Есть конкуренция со стороны Азии, со стороны Ближнего Востока (Доха, Катар). И здесь очень важно взаимодействие с ATP и WTA. У меня очень хорошие отношения с руководителями этих организаций. Я думаю, что, может быть, не так быстро, как хотелось бы, но всё равно мы добьёмся своего.
— Уточняющий вопрос. Где будет академия и какие примерно сроки ввода её в эксплуатацию?
— Мы заложили камень в Лахте, откуда собственно и пошёл российский теннис. Должны быть ещё решены некоторые вопросы, в том числе и земельные. Если всё пойдёт по графику, то проектно-сметная документация – это полгода, и ещё два года строительства. Так что через 2,5 года, если всё будет хорошо, мы получим первоклассную академию тенниса, где можно проводить турниры самого высокого класса, в том числе WTA и ATP.
http://img.championat.com/news/big/t/g/aleksandr-medvedev-v-centre_14433831611555117376.jpg
Генеральный директор St. Petersburg Open Александр Медведев рассказал о прошедшем розыгрыше и поделился дальнейшими планами.
— Александр Иванович, турнир завершён. Глубокие выводы делать, наверное, рано, но поделитесь первыми впечатлениями.
— Мы в целом довольны. Не только мы, организаторы, каждый из которых делал работу на своём посту. Самое главное, что игроки очень положительно оценивают организацию и сам турнир, они очень рады. У нас постоянно ведётся общение с ведущими спортсменами на тему того, чтобы гарантированно приезжать к нам ещё 2-3 года. А это игроки, что называется, первого калибра. И Томаш Бердых хочет и дальше к нам приезжать, и Милош Раонич, и Томми Робредо. Все хотят к нам приезжать, и это очень здорово.
При этом я не могу сказать, что нет каких-то недоработок, шероховатостей. Но мы все их замечаем, контролируем и будем устранять, потому что при всём том, что очень здорово и слаженно команда работала, всегда есть что совершенствовать. Тем более времени было очень мало. Я думаю, что в целом турнир удался. Были определённые недочёты в частности в билетной программе. Мы видим, что процент людей, которые получили бесплатные билеты, был не такой большой. Это плохо. Но мы это учтём, будем работать напрямую с детскими спортивными школами. Найдём способ, чтобы те, кто получил бесплатные билеты, обязательно пришли и привели с собой кого-то ещё. 1200 билетов на такой арене – это большой процент. Эти пустые места видны, а на них уже нельзя продавать билеты. Но этот вопрос мы обязательно снимем с повестки дня. Корректировку мы делали уже на ходу, но не будешь же у людей отбирать уже розданное.
— Можете раскрыть конкретные даже не замечания, а пожелания игроков на будущее?
— В принципе, особой критики мы даже не получили со стороны игроков. Это очень приятно. Скорее, тут мы должны работать на опережение. Была в нашу сторону определённая критика, почему российские теннисисты играют дневными запусками. Почему бы не запустить их вечером?
И Томаш Бердых хочет и дальше к нам приезжать, и Милош Раонич, и Томми Робредо. Все хотят к нам приезжать, и это очень здорово.
Но тут тоже есть определённые правила работы ATP. Теннисисты по рейтингу должны играть. К сожалению, наши игроки пока не попадают в топ рейтинга, поэтому очень трудно их поставить на вечернюю сессию.
— Идея с матчами легенд в рамках St. Petersburg Open нашла большую поддержку у поклонников тенниса. Даже раздавались голоса, что турнир ATP немного поблек на этом фоне. Ведь люди привыкли к фамилиям Кафельников, Дементьева, Давыденко, а Соуза и Раонич для них не так пока близки. Как вы считаете, есть тут какой-то конфликт интересов?
— Да нет, тут наоборот одно дополняет другое и в целом получается ещё лучше. Конечно, зависть — не самое доброе чувство, когда вместо того, чтобы сделать ещё лучше, начинают завидовать или даже мешать. Я надеюсь, такого не произойдёт. К счастью, у нас нет никакого конфликта с федерацией тенниса, и с Шамилем Анвяровичем вообще полный контакт. Наоборот, он своих сотрудников, которые работают на Кубке Кремля, прислал сюда, чтобы все поучились. Я думаю, что не нужно закусывать губу и думать, что им кто-то даст по голове за то, что они что-то делали не так. К сожалению, на Кубке Кремля есть проблемы в последние годы, также как они были и здесь. Но сейчас Евгений Кафельников занимается игроками и для Кубка Кремля, и Санкт-Петербурга. Его авторитет в мире тенниса огромный, он очень помог. И я уверен, что он и дальше будет помогать. Идеально было бы, чтобы неделя Кубка Кремля пристыковывалась к St. Petersburg Open или наоборот. Если такие возможности появятся, мы это обязательно сделаем.
— То есть вы следите за всеми вариантами и будете их пытаться воплотить в жизнь.
— Конечно. Шамиль Анвярович был здесь, у нас с ним очень хорошие взаимоотношения. Неслучайно мы привезли всех ребят прямым рейсом из Иркутска, чтобы они побыстрее могли здесь акклиматизироваться.
— Можете поподробнее рассказать о работе Евгения Кафельникова. Многие привыкли его видеть игроком. Тем не менее он очень важная фигура в плане организации.
— Он член директората, прекрасно работает, чётко и слаженно со всем коллективом. Его авторитет очень высокий, важно его понимание, как привезти на турнир игрока, чем ему помочь, чтобы он стремился сюда приехать. Это особое ноу-хау, технология, если можно так выразиться, которой он в совершенстве владеет.
— Как появилась у вас идея взять на себя этот теннисный груз в Питере? Долго ли вы раздумывали? Когда это произошло?
— В нашей жизни многие вещи происходят случайно. Я вообще не знал, что с турниром есть проблемы. Я обратил внимание, что он должен был состояться в Израиле, потом я выяснил, что это было связано с юбилеем президента страны. Но военные действия помешали провести турнир. А потом мне рассказали, что он вообще находится под угрозой продажи в Азию: в Гонконг, Тайвань, Китай или Казахстан. Этот риск был абсолютно реальный. По счастью не только мне об этом рассказали. Так Алексей Борисович Миллер, руководитель «Газпрома», поддержал идею, чтобы в нашем родном городе этот турнир остался. Да не просто остался, а закрепился и развивался. Комплекс «Сибур-Арена» нам очень помогал, все сотрудники работали как часы. Я думаю, что февральский женский турнир, а также мужской турнир через год привлечёт ещё больше игроков, а как следствие – и зрителей.
— Про женский турнир хотел узнать. Как вам удалось сразу же получить лицензию категории Premier?
— Мы её не купили, а арендовали на три года у компании IMG, которая является владельцем. Кстати там тоже был риск, что турнир из Антверпена уйдёт в Ванкувер, тем более это было связано с Эжени Бушар, которая является гордостью Канады, её будущее, или точнее уже настоящее. Прошли переговоры с IMG и на довольно разумных финансовых условиях удалось арендовать лицензию на три года. Более того, IMG помогает нам при подборе игроков.
— Кто-то ещё поможет позвать игроков кроме IMG?
— Евгений Кафельников и Ива Майоли. Ива тоже приложила руку и сердце к тому, чтобы турнир был именно здесь. У неё очень хорошие контакты. Ну и важно, что помимо личных контактов этот бизнес носит и спортивный характер.
Мы хотим поднять категорию мужского St. Petersburg Open до «500». Ведь дело не только в призовом фонде, но ещё и в разыгрываемых очках. Если очков будет в два раза больше, то и значимость турнира возрастёт.
— Вы за последнее время пообщались со многими ведущими действующими игроками, вы общались с легендами прошлого. Как они выглядят в общении?
— По счастью с легендами мы уже имеем опыт проведения и Формулы-1 в Сочи, и турниров Pro-Am. Это и Южный поток, а сейчас и турнир Северный поток будет проводиться, в которых очень много игроков мирового класса, победители турниров «Большого шлема». Это люди, с которыми очень комфортно общаться и которые, скажем так, скоромные в своих финансовых притязаниях. Это очень приятно, потому что людям нравится это, они чувствуют свою причастность к тому делу, которое мы делаем вместе.
— Какие цели у вас на будущее?
— Мы хотим поднять категорию мужского St. Petersburg Open до «500». Ведь дело не только в призовом фонде, но ещё и в разыгрываемых очках. Если очков будет в два раза больше, то и значимость турнира возрастёт. Это очень важно. Ну и конечно нам хотелось бы проводить женский и мужской турнир одновременно или подряд – неделя за неделей. Возможность проведения двух турниров одновременно появится с появлением теннисной академии с центральным кортом, которая будет построена «Газпромом». Кроме того, очень жёсткий календарь. Есть конкуренция со стороны Азии, со стороны Ближнего Востока (Доха, Катар). И здесь очень важно взаимодействие с ATP и WTA. У меня очень хорошие отношения с руководителями этих организаций. Я думаю, что, может быть, не так быстро, как хотелось бы, но всё равно мы добьёмся своего.
— Уточняющий вопрос. Где будет академия и какие примерно сроки ввода её в эксплуатацию?
— Мы заложили камень в Лахте, откуда собственно и пошёл российский теннис. Должны быть ещё решены некоторые вопросы, в том числе и земельные. Если всё пойдёт по графику, то проектно-сметная документация – это полгода, и ещё два года строительства. Так что через 2,5 года, если всё будет хорошо, мы получим первоклассную академию тенниса, где можно проводить турниры самого высокого класса, в том числе WTA и ATP.
-
Сергей Соколов
St. Petersburg Open нацелился на самоокупаемость
Что заставило «Газпром» решиться на спонсирование турнира St. Petersburg Open с призовым фондом в 1 млн долларов в непростое время, почему в России уменьшается количество кортов и когда St. Petersburg Open выйдет на самоокупаемость, - в интервью «Фонтанке» рассказал генеральный директор турнира Александр Медведев.
- Долгое время ваше имя было связано исключительно с хоккеем, и тут вы возглавили теннисный турнир. Для многих это стало неожиданностью. Как это произошло?
– Во-первых, в любом деле есть базовые принципы спортивного менеджмента, вне зависимости от того, хоккей это, баскетбол или теннис. Зная эти принципы и имея хорошую команду, в том числе таких людей, как Владимир Камельзон, Евгений Кафельников, еще десятки людей, у нас получилось сделать все в очень короткий срок.
- Были ли сомнения у «Газпрома» по поводу того, стоит ли в столь непростое время с экономической точки зрения становиться спонсором турнира с призовым фондом в 1 млн долларов?
– Конечно, это было непросто. Когда ситуация экономическая ситуация ухудшается, приходится экономить и выбирать между различными вариантами. Но с учетом истории турнира, перспектив его развития, «Газпром» принял решение поддержать его. Я думаю, что это очень мудрое решение.
- Для вас лично теннис насколько новый вид спорта?
– Я никогда не занимался профессионально теннисом и имею огромные изъяны в технике, но очень люблю в него играть.
- Можете ли уже подвести итоги турнира?
– Что касается организационных итогов, посещаемости и впечатления игроков, турнир не просто проведен на адекватном уровне. Он вошел в число самых лучших турниров ATP вне зависимости от категории. И это не только мое мнение, но и мнение представителей ATP, включая вице-президента и супервайзера этой организации. На базе такого заключения мы будем работать и дальше.
- Разочаровал ли вас тот факт, что все без исключения россияне вылетели на этом турнире на довольно ранней стадии?
– Это отражает ситуацию. К сожалению, был кризисный период, особенно в мужском теннисе. Но все-таки наличие таких талантливых игроков, как Рублев, Хачанов, Донской, Кузнецов, дает надежду. Если они будут работать, то все у них получится. У нас же уже есть положительные результаты, когда наша сборная, играя молодежным составом, выбила испанцев из Кубка Дэвиса.
- В чем вы видите отличие между нынешним и прошлыми турнирами St. Petersburg Open?
– Структура СКК, где раньше проводился турнир, совершенно устарела. Устарела она не вчера и не позавчера, а очень давно. К тому же посещаемость последних турниров упала ниже плинтуса. На этом турнире цифры посещаемости, по сравнению с последним турниром, превышены в десятки раз. Мелочей в любом деле нет, тем более в организации спортивного мероприятия. Это касается любого вопроса, какой ни возьми — транспорт, питание спортсменов, питание болельщиков. Каждый человек в штабе директората работал день и ночь последние несколько недель, чтобы все получилось хорошо.
- Точные цифры по посещаемости уже есть?
– Пока мы только собираемся подвести итоги, но могу точно сказать уже сейчас, что она превышена минимум в десять раз по сравнению с прошлым турниром.
- Удалось ли отбить затраты и была ли вообще такая задача?
– Такую задачу мы не ставили. Все-таки после перерыва проводился турнир и были дополнительные расходы, связанные с падением курса рубля. Задача выйти на окупаемость в течение пяти ближайших лет. Ясно, что это будет сделано не за счет поднятия цен на билеты, а за счет привлечения спонсоров и продажи телевизионных прав.
- То есть билетную политику вы менять не планируете?
– Ну, в этом году она была особенно льготной. Опять же тут будет определенная дифференциация, чтобы люди смогли прийти вне зависимости от их социального статуса и зарплаты.
- Довольны ли вы уровнем показанного на турнире тенниса?
– Да, мне показался он очень хорошим. Были и неожиданные результаты, были и предсказуемые. Никто дурака не валял на корте.
- Вы уже озвучили планы по проведению женского турнира. Какие задачи вы ставите в этом направлении?
– Со спортивной точки зрения — пригласить игроков, входящих в элиту мирового тенниса, — из десятки, двадцатки, так же, как и на этом St. Petersburg Open 2015. И конечно, продолжим работу по привлечению зрителей, чтобы было интересно всем. Вы посмотрите, как здорово у нас здесь работала и детская комната, и сувенирные лотки, и точки питания. За едой и напитками были даже слишком большие очереди. Нужно будет подумать над тем, как сделать доступ к питанию более легким.
- То есть ведущих теннисисток мира мы сможем увидеть уже на первом турнире?
– Да, совершенно верно. Ну и конечно, приедут наши российские игроки. В женском теннисе у нас больше игроков на лидирующих позициях. Это и Светлана Кузнецова, и Елена Веснина, и Екатерина Макарова, и наши новые звезды. Наверняка все они будут играть.
- Для того чтобы теннис обрел популярность, какие задачи необходимо решать?
– Ситуация не очень радужная. Не хватает кортов, где можно было бы играть профессионалам, молодым спортсменам и любителям. Инфраструктуры почти нет. Более того, в ряде городов количество кортов даже сокращается, как, например, в Москве. На их месте строят стоянки, бизнес-центры, торговые комплексы. Не случайно, что аренда корта у нас выше, чем в Европе, хотя зарплаты ниже. Более того, подготовка спортсмена, начиная где-то с 14 лет, когда начинаются активные выступления на турнирах, очень дорогая. Чтобы быть успешным и прогрессировать, нужно не менее 100 тысяч евро в год. Понятно, что далеко не каждая семья способна себе такое позволить. Поэтому вопрос в том, как мобилизовать средства, чтобы талантливые дети не пропадали в этом возрасте. У меня конкретных рецептов пока нет.
- Есть ли у «Газпрома» какие-то планы по развитию детского тенниса в Петербурге?
– Мы планируем построить большую теннисную академию с большим количеством кортов, где, может быть, даже будем проводить соревнования ATP и WTA. Проект уже практически готов. Нужно привязать его только к конкретному участку. Это будет очень хороший центр и для детей, и для взрослых, и для профессионалов.
- Насколько важную роль в этом процессе играют наши ветераны тенниса?
– Динара Сафина проводила пару мастер-классов в рамках нашего турнира. Это происходило рано утром, однако приходили десятки мальчиков и девочек с горящими глазами. Это дорогого стоит. Без звезд в спорте, каким бы он ни был, никакой физкультуры не будет. Все равно все стремятся подражать своим кумирам. Не будет кумиров — не будет и массовости. Да, теннис это не дешевый вид спорта и требует много труда и усердия. Сейчас есть такая опасность, когда, нажимая на кнопку на клавиатуре, можно стать героем компьютерной игры, ничего особенно при этом не делая. Это серьезное явление. Об этом написаны десятки диссертаций, как люди уходят в виртуальный мир. И только пример настоящих героев способен привлечь сотни и тысячи мальчишек и девчонок в реальный спорт.
- Вы сами в компьютерные игры не играете?
– Ну почему? Я иногда пробую, но опять же если есть выбор — сыграть в компьютерный теннис или реальный, всегда выберу реальный.
- В какие игры играете?
– В НХЛ или в теннис, просто так, для интереса.
- У вас наверняка очень плотный график. Как вам при этом удается выкроить время для занятий спортом?
– Времени действительно очень мало. Иногда это очень поздно, иногда очень рано или в выходной день. Каждый раз, когда удается выкроить время для занятий спортом — это большая радость, потому что очень много командировок. Здесь, например, получилось совместить бизнес-программу со спортом.
Что заставило «Газпром» решиться на спонсирование турнира St. Petersburg Open с призовым фондом в 1 млн долларов в непростое время, почему в России уменьшается количество кортов и когда St. Petersburg Open выйдет на самоокупаемость, - в интервью «Фонтанке» рассказал генеральный директор турнира Александр Медведев.
- Долгое время ваше имя было связано исключительно с хоккеем, и тут вы возглавили теннисный турнир. Для многих это стало неожиданностью. Как это произошло?
– Во-первых, в любом деле есть базовые принципы спортивного менеджмента, вне зависимости от того, хоккей это, баскетбол или теннис. Зная эти принципы и имея хорошую команду, в том числе таких людей, как Владимир Камельзон, Евгений Кафельников, еще десятки людей, у нас получилось сделать все в очень короткий срок.
- Были ли сомнения у «Газпрома» по поводу того, стоит ли в столь непростое время с экономической точки зрения становиться спонсором турнира с призовым фондом в 1 млн долларов?
– Конечно, это было непросто. Когда ситуация экономическая ситуация ухудшается, приходится экономить и выбирать между различными вариантами. Но с учетом истории турнира, перспектив его развития, «Газпром» принял решение поддержать его. Я думаю, что это очень мудрое решение.
- Для вас лично теннис насколько новый вид спорта?
– Я никогда не занимался профессионально теннисом и имею огромные изъяны в технике, но очень люблю в него играть.
- Можете ли уже подвести итоги турнира?
– Что касается организационных итогов, посещаемости и впечатления игроков, турнир не просто проведен на адекватном уровне. Он вошел в число самых лучших турниров ATP вне зависимости от категории. И это не только мое мнение, но и мнение представителей ATP, включая вице-президента и супервайзера этой организации. На базе такого заключения мы будем работать и дальше.
- Разочаровал ли вас тот факт, что все без исключения россияне вылетели на этом турнире на довольно ранней стадии?
– Это отражает ситуацию. К сожалению, был кризисный период, особенно в мужском теннисе. Но все-таки наличие таких талантливых игроков, как Рублев, Хачанов, Донской, Кузнецов, дает надежду. Если они будут работать, то все у них получится. У нас же уже есть положительные результаты, когда наша сборная, играя молодежным составом, выбила испанцев из Кубка Дэвиса.
- В чем вы видите отличие между нынешним и прошлыми турнирами St. Petersburg Open?
– Структура СКК, где раньше проводился турнир, совершенно устарела. Устарела она не вчера и не позавчера, а очень давно. К тому же посещаемость последних турниров упала ниже плинтуса. На этом турнире цифры посещаемости, по сравнению с последним турниром, превышены в десятки раз. Мелочей в любом деле нет, тем более в организации спортивного мероприятия. Это касается любого вопроса, какой ни возьми — транспорт, питание спортсменов, питание болельщиков. Каждый человек в штабе директората работал день и ночь последние несколько недель, чтобы все получилось хорошо.
- Точные цифры по посещаемости уже есть?
– Пока мы только собираемся подвести итоги, но могу точно сказать уже сейчас, что она превышена минимум в десять раз по сравнению с прошлым турниром.
- Удалось ли отбить затраты и была ли вообще такая задача?
– Такую задачу мы не ставили. Все-таки после перерыва проводился турнир и были дополнительные расходы, связанные с падением курса рубля. Задача выйти на окупаемость в течение пяти ближайших лет. Ясно, что это будет сделано не за счет поднятия цен на билеты, а за счет привлечения спонсоров и продажи телевизионных прав.
- То есть билетную политику вы менять не планируете?
– Ну, в этом году она была особенно льготной. Опять же тут будет определенная дифференциация, чтобы люди смогли прийти вне зависимости от их социального статуса и зарплаты.
- Довольны ли вы уровнем показанного на турнире тенниса?
– Да, мне показался он очень хорошим. Были и неожиданные результаты, были и предсказуемые. Никто дурака не валял на корте.
- Вы уже озвучили планы по проведению женского турнира. Какие задачи вы ставите в этом направлении?
– Со спортивной точки зрения — пригласить игроков, входящих в элиту мирового тенниса, — из десятки, двадцатки, так же, как и на этом St. Petersburg Open 2015. И конечно, продолжим работу по привлечению зрителей, чтобы было интересно всем. Вы посмотрите, как здорово у нас здесь работала и детская комната, и сувенирные лотки, и точки питания. За едой и напитками были даже слишком большие очереди. Нужно будет подумать над тем, как сделать доступ к питанию более легким.
- То есть ведущих теннисисток мира мы сможем увидеть уже на первом турнире?
– Да, совершенно верно. Ну и конечно, приедут наши российские игроки. В женском теннисе у нас больше игроков на лидирующих позициях. Это и Светлана Кузнецова, и Елена Веснина, и Екатерина Макарова, и наши новые звезды. Наверняка все они будут играть.
- Для того чтобы теннис обрел популярность, какие задачи необходимо решать?
– Ситуация не очень радужная. Не хватает кортов, где можно было бы играть профессионалам, молодым спортсменам и любителям. Инфраструктуры почти нет. Более того, в ряде городов количество кортов даже сокращается, как, например, в Москве. На их месте строят стоянки, бизнес-центры, торговые комплексы. Не случайно, что аренда корта у нас выше, чем в Европе, хотя зарплаты ниже. Более того, подготовка спортсмена, начиная где-то с 14 лет, когда начинаются активные выступления на турнирах, очень дорогая. Чтобы быть успешным и прогрессировать, нужно не менее 100 тысяч евро в год. Понятно, что далеко не каждая семья способна себе такое позволить. Поэтому вопрос в том, как мобилизовать средства, чтобы талантливые дети не пропадали в этом возрасте. У меня конкретных рецептов пока нет.
- Есть ли у «Газпрома» какие-то планы по развитию детского тенниса в Петербурге?
– Мы планируем построить большую теннисную академию с большим количеством кортов, где, может быть, даже будем проводить соревнования ATP и WTA. Проект уже практически готов. Нужно привязать его только к конкретному участку. Это будет очень хороший центр и для детей, и для взрослых, и для профессионалов.
- Насколько важную роль в этом процессе играют наши ветераны тенниса?
– Динара Сафина проводила пару мастер-классов в рамках нашего турнира. Это происходило рано утром, однако приходили десятки мальчиков и девочек с горящими глазами. Это дорогого стоит. Без звезд в спорте, каким бы он ни был, никакой физкультуры не будет. Все равно все стремятся подражать своим кумирам. Не будет кумиров — не будет и массовости. Да, теннис это не дешевый вид спорта и требует много труда и усердия. Сейчас есть такая опасность, когда, нажимая на кнопку на клавиатуре, можно стать героем компьютерной игры, ничего особенно при этом не делая. Это серьезное явление. Об этом написаны десятки диссертаций, как люди уходят в виртуальный мир. И только пример настоящих героев способен привлечь сотни и тысячи мальчишек и девчонок в реальный спорт.
- Вы сами в компьютерные игры не играете?
– Ну почему? Я иногда пробую, но опять же если есть выбор — сыграть в компьютерный теннис или реальный, всегда выберу реальный.
- В какие игры играете?
– В НХЛ или в теннис, просто так, для интереса.
- У вас наверняка очень плотный график. Как вам при этом удается выкроить время для занятий спортом?
– Времени действительно очень мало. Иногда это очень поздно, иногда очень рано или в выходной день. Каждый раз, когда удается выкроить время для занятий спортом — это большая радость, потому что очень много командировок. Здесь, например, получилось совместить бизнес-программу со спортом.