Сколько стоят теннисные матчи

[Сергей Соколов]

Русский сотрудник теневой теннисной биржи показал репортеру New York Times Бену Ротенбергу масштаб коррупции в самом аристократичном спорте.

https://s5o.ru/storage/simple/ru/edt/17/78/05/90/rue54d938d42b.jpg

Однажды утром в прошлом году в Вашингтоне я шел в свой соседний «Старбакс», когда мне в фейсбуке пришло сообщение от некоего «Бена Ротенберга».

«Здравствуйте, мистер Бен, – начиналось сообщение. – Вы интересны информация о договорном матче? Я есть писать в русский».
Конечно, меня заинтересовал человек, создавший в фейсбуке профиль под именем, практически идентичном моему, лишь для того, чтобы связаться со мной. Так что мы перешли на русский.

Мы начали разговаривать, подолгу переводя реплики друг друга. Он сказал, что прочитал мой материал о подозрительном матче первого круга «Челленджера» в Далласе, который я написал несколькими месяцами ранее.

Он назвал этот матч «каплей в море».

«Я надеюсь, вы осознаете, насколько глубока эта кроличья нора, – написал он. – Я сам пострадал от этих людей. Они уверены в своей безнаказанности. Это нужно остановить».

Не доверяя конфиденциальности фейсбука, он переместил наш разговор в Viber – мессенджер, популярный в Восточной Европе благодаря тому, что не хранит переписку на серверах.

На второй день переписки он велел мне найти онлайн-счет матча первого круга одного из «Челленджеров», в котором в тот момент шла середина первого сета.

«Никому об этом не говорите», – велел он.

Затем он назвал участника того матча, который должен был проиграть свою вторую подачу во втором сете. Когда второй сет начался, он сказал, что получил новую информацию: сет закончится со счетом 6:0.

И действительно, счет стал 1:0, потом 2:0, потом 3:0. После этого я нашел стрим этого матча, чтобы самому оценить характер игры.

Как только я подключился, сразу стало видно, что мне не обманули. Некоторые удары этого игрока были обычные, но остальные уходили либо в огромные ауты, либо в самый низ сетки. На матчболе он допустил двойную, и второй сет закончился со счетом 6:0 всего за 19 минут.

(Игрок, который, по словам моего источника, сливал матч, еще и не отличался актерскими способностями. Несколько человек, ставящих на теннис, в твиттере назвали его игру откровенной сдачей матча, а один из них даже сделал гифку из его подачи, опустившейся в районе задней линии.)
На первой неделе Australian Open, вскоре после нашумевшего отчета BuzzFeed и BBC, я нашел игрока, который выиграл тот матч, и спросил, помнил ли он что-нибудь о той игре и в частности – о втором сете.

«Он стал играть хуже – это точно, – сказал он, добавив, что в тот момент ничего не заподозрил. – Скажу честно, я тогда не начал вдруг играть безупречно».

По окончании того матча мой друг по переписке написал: «Ну что? Видите, я не шутил. Не хотите копнуть глубже?»

«Впечатлен», – ответил я.

Доказав свою осведомленность, мой источник стал еще более разговорчивым и подробнее рассказал о каналах, по которым продаются и покупаются геймы, сеты и матчи.

Существует международная сеть из игроков и фиксеров – вроде него самого, – многие из которых так или иначе профессионально играли в теннис. Знакомства, которые они завели в раздевалке в свою бытность игроками, впоследствии сделали их идеальными вербовщиками. Общение – как и наше с ним – происходит в Viber и на похожих неотслеживаемых платформах; номера тоже постоянно меняются.

Он назвал трех бывших игроков, руководивших процессом в кругах, где он вращался: один был из России, второй – из Центральной Европы, третий – из Центральной Азии. Я слышал только об одном из них, а в их профилях на сайте ATP говорилось, что никто из них никогда не входил в Топ-150.

Потом он перечислил несколько матчей, в которых якобы сдавались сеты.

Основная их часть была на соревнованиях самого низшего профессионального уровня – «Фьючерсах», – где между всеми участниками распределяется всего 10 000 долларов, а за поражение в первом круге платят только 98 долларов. Некоторые, впрочем, игрались и в основных сетках турниров ATP и WTA (одна из якобы сданных партий, закончившаяся со счетом 6:0, была сыграна двумя месяцами ранее на турнире в Китае).

Кроме того, он назвал порядок цен и виды «фиксов», но их я не смог подтвердить независимо от него. Так, продать подачу на «Фьючерсе» можно за сумму от 300 до 500 долларов. Сет стоит одну-две тысячи, матч – две-три.

На турнирах уровнем выше – «Челленджерах» – сеты и матчи стоят порядка 10-15 тысяч, в основных сетках ATP и WTA один сет может стоить 25 000, матч – в районе 100 000.

«Это забавное ощущение, – сказал он про покупку результата. – Чувствуешь себя провидцем».

Несколько раз он писал мне про матчи на «Фьючерсах», пока я спал. Я никогда не слышал об игроках, которых он называл, – настолько, что по их фамилиям даже не мог понять, мужчины это или женщины.

Несмотря на то, что его информация выглядела достоверной, по большей части в ней не было смысла. В год играется около 120 000 профессиональных теннисных матчей; и хотя с распространением лайв-скоринга и онлайн-беттинга на любой из них можно поставить тысячи долларов, основная теневая деятельность проходит на соревнованиях самого низшего уровня, которые никак не пересекаются с элитным теннисом, о котором пишу я.

Спустя какое-то время он вызвался купить для меня у фиксеров более высокого уровня информацию о договорняках на турнирах ATP и WTA, а также на «Больших шлемах». После того, как я несколько раз отказался платить, в середине декабря он пропал и с тех пор больше не появлялся ни в Viber, ни в фейсбук-аккаунтах, с которых писал мне раньше.

В первое воскресенье Australian Open я пришел на корт №6 посмотреть матч смешанного разряда, на который букмекеры прекратили прием ставок из-за подозрительной активности. Сидя там, я думал, что и сомнительную ставочную активность, и нарочито плохую игру теннисистов так легко зафиксировать, но доказать продажу матча ими невозможно. Для этого нужно специальное приглашение на теневую сторону. Мне такое может больше не прийти.