Десять скандалов в карьере Бернарда Томича
http://www.gotennis.ru/uploads/catsubcat/75477d6232aae6ef6e4824583aff825c.jpg
Бернард Томич ещё не оправдал всех выданных ему авансов, однако уже стал широко известен в теннисном мире. При этом известность свою девятнадцатилетний австралиец приобрёл не только игрой, но и регулярными скандалами с собственным участием. Обозреватели британского портала The Tennis Space проанализировали короткую карьеру Томича, собрав десять наиболее "ярких" моментов с его участием.
1. Джон Макинрой предположил, что Томич напился перед матчем второго раунда US Open-2012 против Энди Роддика
"У Томича просто трясутся руки. Такое впечатление, что он пьян. Какой позор! Глаза бы мои такого не видели. Конечно, я болею за Энди, но подобное уже переходит все границы. Заслуженное поражение", - сказал Макинрой, комментируя матч на американском телевидении.
[IMG WIDTH=440 HEIGHT=325]http://www.gotennis.ru/uploads/catsubcat/news/desyat_skandalov_v_karere_bernarda_tomicha/bernard+tomic+2012+open+day+2+aju9zbbmz6kl.jpg.jpg
Тем не менее, Томич заявил, что он просто сильно нервничал. "Очень тяжело впервые выступать на глазах двадцати двух тысяч человек. Одно дело - когда ты играешь на удалённых кортах, практически без зрителей, и совсем другое - выступать на крупнейшей арене в мире. Чем больше я оглядывался кругом, тем больше людей меня окружало".
2. Австралийская федерация тенниса урезала финансирование подготовки Томича в бытность его юниором
По мнению австралийских функционеров, теннисист не прикладывал должных усилий во время выступления на "Ролан Гаррос" в соревнованиях среди юниоров.
3. Томич заперся в собственном доме, чтобы избежать разговора с дорожной полицией
Теннисиста несколько раз останавливали представители дорожной полиции, в результате чего Бернард обвинил полицейских в преследовании. На сей раз, во время Australian Open 2012 года, Томич отказался остановить свою машину, после чего полицейские проследовали за ним до самого дома.
"Такое впечатление, что я кого-то убил", - возмущался спортсмен. В то же время отец Бернарда заявил, что полицейские вели себя "не по-австралийски".
4. Томич потребовал удалить своего отца со стадиона во время матча на весеннем турнире в Майами
Было слышно, как теннисист говорит судье на вышке: "Он меня раздражает. Да, я знаю, что он мой отец, но он меня раздражает. Я бы хотел, чтобы он покинул стадион. Если он снова начнёт мне что-то подсказывать, успокойте его".
[IMG WIDTH=440 HEIGHT=325]http://www.gotennis.ru/uploads/catsubcat/news/desyat_skandalov_v_karere_bernarda_tomicha/bernard+tomic+2012+australian+open+day+7+ytg0ksjyi3nl.jpg.jpg
Когда судья на вышке сделал Томичу-старшему предупреждение за очередной выкрик, теннисист сказал: "Спасибо!"
5. Томича освистали болельщики после поражения от Давида Гоффина в первом раунде Уимблдона-2012
На протяжении матча Бернард несколько раз швырял ракетку на землю, чуть не испортив газон. В результате, когда он покидал корт после матча, публика проводила его недовольным гулом и свистом.
6. Томич публично раскритиковал расписание турнира "Большого шлема"
Не так много семнадцатилетних теннисистов могут позволить себе подвергать критике расписание турниров "Большого шлема". Но только не Томич - спортсмен был недоволен тем, что ему пришлось начать свой матч на Australian Open-2010 около десяти часов вечера, а закончить после двух ночи.
"Семнадцатилетнему игроку трудно играть в час или два ночи", - возмущался Бернард. "Я просил, чтобы мой матч перенесли на дневную смену, но мне отказали. Считаю, что это просто смешно".
7. Томич отказался от совместной тренировки с Ллейтоном Хьюиттом
[IMG WIDTH=440 HEIGHT=325]http://www.gotennis.ru/uploads/catsubcat/news/desyat_skandalov_v_karere_bernarda_tomicha/bernard+tomic+australian+olympic+flag+bearer+6yocsyoxsnel.jpg.jpg
Во время Australian Open 2009 года легендарный австралийский теннисист предложил талантливому тинейджеру потренироваться вместе, но Томич отказался от лестного предложения.
8. Почти восемьдесят процентов австралийских болельщиков считали, что Томич недостоин wild card на Australian Open
В 2011 году Бернард должен был выступать в матчах Национального плей-офф за право получить wild card, однако снялся с соревнований, сославшись на плохое самочувствие.
Это заявление было встречено со скептицизмом, потому что вскоре Томич был замечен активно тренирующимся у себя дома в городе Голд-Кост. Тем не менее, руководство Австралийской федерации тенниса решило предоставить Бернарду ещё одну wild card.
9. Томич неожиданно покинул турнир посреди собственного матча
На одном из небольших турниров ITF в 2008 году Бернард неожиданно собрал свои ракетки и покинул корт прямо посреди матча. Оказалось, что отец теннисиста решил, что сын должен протестовать против предвзятого (по его мнению) судейства.
[IMG WIDTH=440 HEIGHT=325]http://www.gotennis.ru/uploads/catsubcat/news/desyat_skandalov_v_karere_bernarda_tomicha/bernard+tomic+sony+ericsson+open+day+6+6smekadjjs5l.jpg.jpg
Результатом этого инцидента стала месячная дисквалификация Томича Международной федерацией тенниса.
10. Отец Томича подверг критике известного тренера
Однажды отец спортсмена раскритиковал Роджера Рашида, бывшего тренера Ллейтона Хьюитта, за якобы неправильные методы работы. По мнению Томича-старшего, Рашид - "просто специалист по фитнесу, а вовсе не тренер". Именно Рашид, как заявил отец Бернарда, "виновен в том, что Хьюитт из второй ракетки мира стал шестидесятой".
Источник: thetennisspace.com, 03 сентября 2012
Бернард Томич
-
Сергей Соколов
Дневник спарринг-партнера:
семь месяцев в ATP-туре с Бернардом и Джоном Томичами
[IMG WIDTH=320 HEIGHT=180]http://2.bp.blogspot.com/-Ny6CNIupqFw/UjhbQvAWuTI/AAAAAAAAIIE/s7lAFtxN-rc/s320/1.jpg
Тома Друэ
Француз Тома Друэ стал известен тем, кто интересуется теннисом, после одного печального эпизода. Он несколько месяцев работал в качестве спарринг-партнера Бернарда Томича и его работа с австралийцем закончилась весьма неожиданно: отец теннисиста Джон Томич просто-напросто избил его. Инцидент завершился судом, однако теперь у нас есть возможность узнать во всех подробностях о том, как же Друэ работалось с Томичами, благодаря дневнику спарринг-партнера, который был опубликован в австралийской Heraldsun. Я постаралась, насколько это возможно, при переводе сохранить стиль автора.
Ноябрь 2012 года
Закончилось мое 27-ми часовое путешествие и я реально нахожусь под жутким воздействием джет-лега. Однако, не успел я приехать, как вижу вспышку гнева Джона, который недоволен тем, что Бернард играет на своей игровой приставке.
Мы находимся на Золотом Побережье (в Австралии - прим. переводчика). Дом Томичей очень красив, и создается впечатление, что он состоит из двух частей, одна часть предназначена для Бернарда, а вторая для Джона. Внутри есть бассейн, а на дорожке перед домом стоит автомобиль BMW X6M. Все выглядит очень мило.
http://resources0.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/304456-49bb1708-1d43-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Австралийский дом Томича
В первые две недели мы тренируется минимум три-четыре часа в день. Джон постоянно злится во время тренировок. Бернард и Джон всегда кричат друг на друга. Я слишком занят теннисом, приготовлением напитков и тренировками, пока наконец-то не приезжает из Барселоны Сальвадор Соса, тренер по физподготовке. Он очень известный и уважаемый специалист в теннисных кругах. И у нас образуется хорошая команда.
Практически немедленно Джон оскорбляет Сальву на корте, потому что он осмелился прислониться к стене. Он заставляет его бегать за всеми мячами. Сальве уже за 50, но он делает то, что ему говорят.
Бернард, тоже, говорит мне бегать или же оставаться дома. Если я выигрываю очко, он делает десять укороченных и если я не бегу за ними, то на корте целая драма. Я чувствую постоянное давление.
На рождество Томичи сокращают зарплату
Я скучаю по моей семье, но мне нравится быть в туре. Затем Джон говорит мне, что моя зарплата будет пересмотрена. Это Рождество, но он сообщает мне, что теперь он будет платить не 1200 евро в неделю, а 1000. Первоначально мы договаривались о том, что будет оплачиваться и еда, но теперь я буду должен платить за нее сам.
"Я плачу тебе слишком много", - говорит Джон. "Если тебе это не нравится, то можешь отправляться домой".
Я бросил свою работу в теннисном клубе Монте-Карло, где я работал в качестве менеджера и я не могу вернуться туда обратно. Не знаю почему, но так произошло. Но у Джона есть еще новости для меня. Он говорит, что не собирается мне платить зарплату за выходной в Рождество, потому что в этот день мы не тренируемся. Сальва и я говорим ему, что это не причина, что мы здесь в Австралии вдали от дома и нам обещали платить зарплату за каждый день, пока мы здесь.
Бернард просит его заплатить, возможно он заплатит, возможно - нет, но я начинаю думать, что скорее всего, нет.
Я знаю, что я сделал большую ошибку, когда рассказал Джону, что я бросил все, чтобы приехать сюда. Сейчас я чувствую, что Джон знает, что я в его руках, потому что мне больше некуда ехать. Но у меня есть бывшая жена и ребенок, и дом, за который нужно платить, поэтому я должен работать.
Я продолжаю выполнять свои обязанности. Это только начало нашей совместной работы. Все должно стать лучше.
Однажды, после семичасовой работы на корте, у Джона случается вспышка гнева.
Джон просит меня сыграть сет с Бернардом и говорит играть так сильно, как только я могу, чтобы хорошенько его погонять. Он говорит мне, что если мне удастся выиграть три гейма в этом сете, он (Бернард) побежит домой пешком.
Я нахожусь между двух огней - с одной стороны, я боюсь гнева Джона, с другой - сочувствую Бернарду. Первое побеждает, я играю так сильно, как я могу и выигрываю сет. Бернард в ярости, ломает ракетку и его отец приказывает ему бежать домой .... великолепная атмосфера.
Кубок Хопмана
Выставочный турнир в Перте и мы здесь одни с Бернардом; он выиграл все три матча. Джона здесь нет и у нас по-настоящему хорошая атмосфера, хорошая работа.
Бернард обыгрывает Новака Джоковича со счетом 6-4 6-4 в их поединке. Фантастика. Здесь только теннис и я забываю о тех вещах, которые я видел.
У Бернарда очень жесткий режим во всем, что касается еды или питья (далее Друэ пишет в каких пропорциях он кладет различные вещества в напиток и сколько различных таблеток должен принять Бернард).
http://resources3.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/295959-c3aa0e10-1d3a-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Тома Друэ и Бернард Томич на балу Кубка Хопмана
Сидней
Бернард выигрывает свой первый титул в ATP-туре.
Мы все празднуем. Томич выиграл, шикарно. У всех приподнятое настроение, все довольны и счастливы.
Вечером, мы все еще находимся в теннисном центре, когда входит Джон и показывает нам бумаги, касающиеся призовых денег. Сначала мы думаем, что это тоже часть празднования. Типа: "Посмотрите на эти призовые деньги - ура!"
Но, нет. "Вы видите сколько налогов я плачу?" - говорит он. " Я плачу вам слишком много денег, я должен платить вам меньше". Наше настроение резко портится.
Невероятно. Он уходит, оставляя нас полностью подавленными.
http://resources1.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297013-94d69c90-1b5d-11e3-9173-d25ba40433e7.jpg
Джон Томич
Мельбурн
Начинается Australian Open и ко мне приезжает моя девушка Софи. Я вынужден лгать и покидать мой номер в отеле по вечерам в районе 11 часов, чтобы встретиться с ней в ее отеле, а затем встать в шесть утра, чтобы приготовить и подать для Бернарда свежевыжатый апельсиновый сок в его номер.
Я стучу, он отвечает мне "убирайся", но затем я должен сказать ему: "Тебе нужно выпить сок и съесть энергетические таблетки, пожалуйста, Бернард". Напряжение в команде достигает своего апогея.
Похоже, что Джон ревнует или что-типа того.
Если мне удается улизнуть, чтобы увидеться с Софи, я пробираюсь, как шпион в ее отель, глядя налево и направо, чтобы Джон меня не заметил. Это выглядит довольно странно. Иногда мне не удается уйти, потому что мы все еще тренируемся. Напряжение, напряжение, всегда напряжение.
Каждый новый день - это как новая жуткая сцена.
Бернард просто ужасен во время тренировки перед матчем с Роджером Федерером. Он говорит мне бегать, играть справа, играть слева и обращается со мной, как с собакой.
http://resources1.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297413-039d70fe-19bf-11e3-b47b-9923c5873ce4.jpg
Тома Друэ и Сальва Соса в Мельбурне
Возможно, это просто напряжение.
Я вспоминаю Золотое Побережье, когда мы однажды вечером с Сальвой сидели вместе, пили пиво на террасе и это был единственный момент затишья для обоих из нас.
Я помню, как однажды вечером, мы болтали вдвоем и увидели, как Бернард возвращается около 11 вечера. Он сказал нам: "Какого черта вы здесь делаете, идите спать".
А позднее, Бернард рассказал нам, как он часто ускользает из дома по ночам, чтобы встретиться со своими друзьями. Теперь мы понимаем, почему требуется полчаса, чтобы поднять его по утрам с постели.
Вне корта, Бернард попадает в неприятности с полицией из-за своего Феррари; он также посещает ночные клубы по выходным.
http://resources1.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297357-43ece32e-1b5e-11e3-9173-d25ba40433e7.jpg
Джон и Бернард Томич
Зомби
Томичи приезжают в Монако и я должен забрать их из аэропорта Ниццы за мой собственный счет.
После того, как закончился австралийский сезон, Бернард отрывался, как сумасшедший на вечеринках, и когда он возвращается в Европу, то за это время он потерял 2-3 кг мышечной массы.
Сальва и я смотрим на него и "О, господи, это кто?"
Бернард не хочет ничего делать. Сальва заставляет его бегать спринты. Я наблюдаю, как они бегают недалеко от корта. Бернард бежит как марафонец, просто легкий бег. Мистер 50 процентов. Он выглядит, как зомби.
Остается пять дней до турниров в Марселе и Роттердаме. Он тренируется только пять дней, этого явно недостаточно.
Я четыре месяца работаю с ним и жутко устал. Никогда не знаешь, как будет вести себя Джон на этот день или на следующий. Каждый день ты пытаешься предугадать, как он будет реагировать на что-то, как он собирается себя вести, может быть он будет приятным, а может быть и нет. Всегда постоянный стресс, каждый день стресс.
http://resources0.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297564-658f1302-1d3f-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Бернард Томич тренируется со своим отцом Джоном
Роттердам
В Роттердаме холодно, идет снег и Бернард проигрывает в первом же раунде Григору Димитрову.
Он играет только на 50 процентов своих возможностей, потому что он устал и ничего не делал после Australian Open.
Этим вечером мы приходим в номер Джона. Сальва, я и Джон - и Джон начинает плакать.
Он плачет, он по-настоящему расстроен.
"Бернард больше не хочет, чтобы я был с ним, все закончено и я наверное поеду домой", - он говорит. Мы с Сальвой утешаем его... хотя внутри, я хочу, чтобы он уехал домой и мы хотим, чтобы Бернард ему это сказал.
Каждый день, мы думаем теперь о том, что сегодня, возможно, Бернард скажет ему ехать домой.
Мы не можем ему это сказать, хотя мы очень хотим этого. Мы знаем, что проблема в Джоне, но как Сальва говорит, это будет ошибкой, если мы попытаемся разлучить их. "Встань между ними, и ты покойник, пусть Бернард это сделает сам", - говорит он мне.
Марсель
Джон в ярости из-за того, что я не поднялся наверх, чтобы забрать чемоданы, и он угрожает отправить меня обратно в Монако и исключить меня из команды.
Бернард спускается и говорит: "Заткнитесь все".
Он спрашивает, почему я должен покинуть команду и не верит, когда объясняю ему, что это из-за того, что я не отнес багаж Джона.
После этого, Джон начинает придираться к Сальве.
Однако, он вдруг неожиданно как будто забывает обо всем. И начинает говорить Сальве, что мы заключим пари о том, что выигравшим будет тот, кто первым прибудет в Марсель до 7 вечера, а остальные будут платить за его ужин. Сальва принимает это за шутку, которая должна улучшить его настроение. Джон тут же бежит к машине и стартует, как сумасшедший. Я не знаю, возможно это было 160 км в час. Но это было очень, очень быстро. Он реально хочет выиграть это пари.
По прибытии, мы направляемся в наши номера и Джон говорит нам, что ждет нас через 20 минут, чтобы отправиться ужинать. Джон берет две порции виски, основное блюдо и десерт, а затем просит счет, который был на 150 евро. Он протягивает его Сальве и говорит: "ты проиграл пари, теперь плати". Мы знаем, что у него нет денег. Я чувствую себя настолько противно, что когда мы возвращаемся в номер, я даю ему 20 евро за то, что я ел, и Бернард тоже дает ему 15-20 евро. Бернард себя тоже чувствует не слишком комфортно в этой ситуации.
Тренировка ранним утром следующего дня и Бернард ломает ракетку, потому что Джон оскорбляет его. Все возвращается к обыденности.
Джон отводит меня в сторонку, потому что видел, как я завтракал с Джо-Вилфредом Тсонга. Он говорит: "Кто тебе платит, Тсонга или я?"
Затем он исчезает. Я не знаю, что случилось с Джоном, но за день перед Тсонга и после матча против Самдева Даввармана, Джон говорит, что мы будет тренироваться. Бернард не хочет его даже слушать.
Джон кричит мне: "Тогда Тома ты не должен с ним играть".
Бернард говорит мне играть.
Я стою с ракеткой и мячом в руке и не знаю, что мне делать. Бернард говорит мне с агрессией: "Играй сейчас". Джон орет на меня: "Нет, не играй".
Затем они начинают орать друг на друга и Бернард начинает крушить свою ракетку... бам, бам, бам бам, снова и снова об корт.
Индиан Уэллс
Мы отправляемся в Индиан Уэллс и мне поручено заниматься логистикой.
По прибытии в Нью-Йорк оказывается, что у Бернарда не все в порядке с визой, он пререкается с таможенниками и его забирают в офис на четыре часа. В результате мы пропускаем наш стыковочный рейс.
Наконец-то он появляется и ведет переговоры с девушкой за стойкой, чтобы нас отправили рейсом в Феникс на следующий день.
Бернард говорит нам, что мы должны спать в аэропорту, затем бронирует себе отель в Нью-Йорке и уезжает на вечеринку к своим друзьям.
Мы с Сальвой стоим остолбеневшие, так как понимаем, что нам придется спать в кресле в аэропорту всю ночь. Я сделал фото. Это невероятно.
http://resources3.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297731-1874892c-19bf-11e3-b47b-9923c5873ce4.jpg
Тома Друэ провел ночь в аэропорту Нью-Йорка
Майами
Предполагалось, что Бернард будет тренироваться с Кеи Нишикори, однако все обернулось скандалом. Он не хотел с ним играть, поэтому он проиграл ему. Они начали тренироваться, чтобы найти ритм, однако Бернард просто плюнул на игру, проиграв 6-1 за 10 минут. Нишикори был по-настоящему зол.
Тренер Нишикори сказал мне после этого, что он никогда больше не будет играть с Томичем снова. Бернард просто не любит тренироваться с другими игроками из тура.
Бернард играл против Энди Маррея. Это должна была быть хорошая игра. Бернард неплохо начал, но затем упустил брейк и после этого просто сдал матч. Я думаю, что 80 процентов его поражений вызваны либо сдачей матчей (когда он перестает играть) или вызваны травмой, хотя у него в туре прозвище "tank machine" (машина по сдаче матчей - прим. переводчика).
Именно так называют его люди, особенно после того, как Джон Макинрой сказал, что он сдал матч Энди Роддику во время US Open 2012 года. Все смеются над ним, называя его "the tank" (можно перевести как "Сливала" - прим. переводчика).
http://resources2.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/299790-8db6d23a-1d3e-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Бернард Томич во время матча с Энди Роддиком во время US Open 2012 года
Вот уже несколько месяцев я являюсь членом команды, но создается такое впечатление, что лучше нисколько не становится. Бывают хорошие дни, бывают плохие дни, но большинство дней просто непредсказуемы с Джоном Томичем, у которого постоянно случаются вспышки злости, во время которых он кричит на всех нас.
Мне не сладко, но я хочу работать в команде. Мы хотим, чтобы к Бернарду пришел успех, он неплохой парень, но со сложным характером. Джон платит мне не слишком много денег и временами я даже должен сам платить за превышение веса багажа на самолете, хотя я везу вещи Бернарда. Но я продолжаю работать с ними.
http://resources2.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/295738-e4ba3780-1b5d-11e3-9173-d25ba40433e7.jpg
Бернард Томич на тренировке вместе со своим отцом
Теперь самая плохая новость - мой единственный настоящий друг в команде Сальвадор Соса сказал мне, что он покидает нас после Майами. Он больше не желает выносить унижения и крики. Джон не позволяет ему работать так, как он хочет, Джон не разрешает ему делать то, что нужно, а затем предъявляет претензии к физической форме Бернарда.
Сальва говорит мне, что он сыт всем этим по горло. "Я не желаю с ними больше иметь дела", - признается он. И добавляет: "Я двадцать пять лет в теннисе и это первый раз, когда я вижу что-то подобное".
Я чувствую себя одиноким и потерянным, когда Сальва уезжает.
Он был моим доверенным лицом и мы помогали друг другу, потому что каждому из нас было тяжело. Я вспоминаю, как он говорил мне, чтобы я держался, был терпеливым и оставался спокойным, но чем дальше, тем все сложнее и сложнее это делать, потому что приходится нести в команде все большую и большую нагрузку. Я заказываю билеты на самолет, тренируюсь с Бернардом, готовлю ему напитки, слежу, чтобы он принимал таблетки, готовлю ему протеин и апельсиновый сок каждое утро, бронирую теннисные корты и занимаюсь натяжкой ракеток. Становится все сложнее и сложнее.
Бернард иногда делает глупые вещи, но он еще молод. Практически всегда он пытался защитить меня и Сальву перед своим отцом. Каждый раз, когда его отец кричал на нас или что-то хотел от нас, Бернард подходил к нам и говорил: "Ребята, все хорошо, я люблю вас, я хорошо к вам отношусь, не волнуйтесь". Когда он так говорил, то все было хорошо, но иногда Бернард очень нервничал, когда Джон атаковал меня и Сальву. Я думаю, что Джон думал, что мы трое против него. Это была одна из причин, по которой он терял контроль. Возможно, Бернарда беспокоило то же ощущение.
А Джон просто хотел все контролировать.
Я помню, что когда мы еще были на Золотом Побережье в начале нашей работы, Джон хотел отключить интернет в доме, чтобы мы не могли его использовать. Я думал, что это очень странно. В конце концов, он не захотел дать нам пароль и мы так и не смогли пользоваться интернетом. Иногда мы просили сестру Бернарда Сару и она разрешала нам воспользоваться ее компьютером. Это все контролировалось.
Джон видел, что между Бернардом, Сальвой и мной была как бы команда внутри команды. Теперь я понимаю, что когда мы были в Марселе он исчез на несколько дней, чтобы порвать между нами связь, он хотел, чтобы Бернард думал, что все плохо складывается, потому что его нет рядом с ним. Он хотел ему показать, что мы лузеры.
Все продолжалось в том же духе, даже когда меня не было рядом. Когда мы были в Монте Карло, я спал в своем собственном доме, а не в их доме, как на Золотом Побережье или в отеле. Так что у Джона не было надо мной такой власти, как когда мы жили в отеле и он звонил мне каждые две минуты - пойди туда, сделай это, пойди сюда.
Когда я был дома, он знал, что я с Софи. Однажды он позвонил мне домой во время обеда и сказал пойти и забрать ракетки с натяжки. Я сказал ему: "Но, Джон, это не проблема, я заберу их завтра утром в девять часов, но сейчас я обедаю вместе со своей семьей" и он сказал: "нет, забери их сейчас, сейчас". Так что пришлось идти. Я думаю, что ему не нравится, когда у него меньше власти и он хочет иметь постоянный контроль".
Монте Карло
С нами начал работать новый парень, Йоско Силлич, который раньше уже работал с ними и сейчас будет заменять Сальву. Я должен уточнить время его прилета и забрать его из аэропорта. Сначала Джон говорит, что он не приедет в Монте Карло, затем все меняется и он меня оскорбляет за то, что я не забрал его из аэропорта. Джон всегда очень напряжен.
Мы начали тренировки, как команда, хотя каждое утро в 8 часов у Джона случаются очередные вспышки ярости.
На вечеринке игроков один из теннисистов делает скетч про "невероятного отца Томича" и все смеются. Джон тоже смеется, однако потом перестает разговаривать с парнем, который делал этот скетч.
Крики продолжаются. Другие игроки и тренеры, которые видят, как со мной обращаются на протяжении последних шести месяцев, спрашивают, как я выдерживаю все это. Справедливый вопрос. Я говорю им, что терплю все это, потому что у меня есть девушка и дети (у Софи двое детей 13 и 9 лет и у меня есть родной сын Тимоти, которому четыре года) и дом, за который нужно платить. Кроме того, я хочу продержаться до конца сезона хотя бы для того, чтобы меня лучше узнали в туре.
Не слишком удачное время. Бернард проигрывает в первом раунде Монте Карло Мастерс Александру Долгополову со счетом 6-2, 6-4.
Барселона
Здесь мы без Джона. Что я еще могу сказать, настроение очень хорошее. У Бернарда инфекция на бедре, но он выигрывает свой первый матч против Кенни Де Шеппера в трехсетовом триллере. Во втором раунде ему предстоит играть с Хуаном Монако из Аргентины.
На следующий день Бернард играет неважно и проигрывает Монако со счетом 6-0, 6-2 меньше чем за 50 минут.
Йоско тоже здесь с нами в Барселоне и Бернард говорит после ужина, что он хотел бы поговорить со мной наедине. Я теряюсь в догадках о чем может пойти речь, но он показывает мне одно видео на Ютубе, в котором один человек рассказывает историю о том, как стать успешным и самодостаточным. Это похоже на мотивационное видео. Это был настолько искренний момент, когда Бернард показывал мне это видео. Я сказал Бернарду, что он может всего этого достичь, только нужно упорнее работать, если он хочет быть успешным и быть лучшим в своей профессии. "Недостаточно просто одного таланта", - и я рассказываю ему о своем опыте работы с Рафаэлем Надалем, который настолько поразил меня своим профессионализмом и строгостью. Бернард отвечает: "Да, ты прав и с этого момента я буду тренироваться каждый день, каждый день". Я действительно счастлив. Я думаю о том, что возможно мы нашли решение и он начинает взрослеть. После полуторачасового разговора по душам он неожиданно говорит: "Ок, Тома, сейчас мы пойдет и выпьем за это дело, чтобы отпраздновать все эти хорошие слова и сможем все начать сначала на здоровой основе". Я говорю ему: "Нет, сейчас мы пойдем в объятия Морфея, праздновать будем в руках Морфея", - имея ввиду, что мы пойдем спать.
Бернард тупо смотрит на меня и спрашивает: "А кто это Морфей?" Он думает, что это какая-то девушка, участвующая в турнире.
Удар кулаком
В понедельник, перед отбытием в Мадрид, мы проводим тренировку примерно в течение пяти минут, но Бернард не слушает отца и Джон неожиданно прекращает практику. "Практика закончена!", - кричит он. Он говорит мне, чтобы я ушел с корта и Бернард тренируется один.
Во вторник, мы на корте 10 и снова все тоже самое. Джон останавливает тренировку после 10 минут, после того, как Бернард ему говорит: "Ты можешь сидеть на скамейке, но не разговаривай и не давай мне никаких советов, ты мне не нужен".
Джон снова говорит, что практика закончена и отправляет меня сложить мои ракетки в сумку. Бернард просит меня остаться, но Джон снова говорит, что практика закончена. Я стою, не зная, что мне делать. Джон говорит Бернарду, что если он не хочет его слушать, тогда он не будет играть. Бернард подходит к сетке и Джон орет на него, Бернард отвечает в ответ и снова говорит ему сесть на скамью и молчать.
Джон в ярости и затем - бах! Один удар. Я не мог поверить, что я вижу это, прямо напротив меня. Бернард ничего не говорит, но в его глазах слезы. Джон отходит, берет две ракетки, ставит их под углом к стене и ногой ломает их. Хрусть, хрусть - обе ракетки сломаны и он говорит Бернарду, что он не будет играть турниры в течение трех недель и приказывает мне сделать отмену всех билетов. Бернард видит все это и затем ломает свою ракетку. Боже мой, эти люди, они сумасшедшие!
Йоско собирает мячи и создается впечатление, что он ничего не видит. Я хочу помочь Бернарду, потому я вижу слезы и он ничего не говорит, и я действительно хочу ему как-нибудь помочь. Я помню, как в Марселе я сказал ему: "Ты должен сказать твоему отцу, что ваша работа закончилась" и хотя для меня возможно больше не будет турниров, но невозможно каждый раз это все наблюдать. Я вижу, в каком подавленном состоянии Бернард все время находится, потому что он не знает, как Джон будет реагировать. Я уже столько на это насмотрелся на протяжении почти шести месяцев, и я мне по-настоящему жалко Бернарда, потому что я думаю, что внутри он хочет что-то предпринять, но не может. Когда он говорит Джону "сиди на скамейке и не разговаривай со мной", я вижу, что он пытается сказать ему, что нужно остановиться, но Джон манипулирует им все время.
Да, я нарушил заповедь Сальвы не вмешиваться в отношения между отцом и сыном. В начале я просто пытался показать ему, как нужно делать, ничего не говоря, но когда я увидел этот удар, то я не мог больше сдерживаться. Я сказал Бернарду: "Я знаю, что он твой отец, но так тоже не может больше продолжаться".
Джон очень нервничал уже в Монте Карло, думая, что Бернард может сказать ему уйти. Напряжение в команде было очень сильное.
Мадрид
Наутро перед нашим отбытием в Мадрид, я подъехал к Бернарду, чтобы помочь Джону упаковать его сумки и избежать того, что случилось в Марселе. Джон выглянул из окна и сказал "ты нам не нужен, сходи купи молока" и я ответил "нет, иначе мы опоздаем".
Софи должна была отвезти меня и Джона в аэропорт, потому что он не хотел платить за такси, в то время как Йоско и Бернард поехали в аэропорт Ниццы вместе с другом Бернарда.
Я прибыл к Томичам вместе с Софи в 10.20 утра.
В 10.40 Джон вышел к машине, вне себя от ярости, и начал оскорблять меня, говоря: "почему ты не купил молока, почему ты не поднялся наверх, чтобы забрать мои сумки". Когда он начал оскорблять меня на глазах у моей девушки, я вышел из машины и встал перед ним и сказал ему, что я не позволю больше разговаривать со мной таким образом. Он обращается со мной, как с собакой.
Он взорвался от ярости, сказал мне, что я не поеду в Мадрид, что я уволен и он мне не заплатит. Увидев это, моя девушка выскочила из машины и сказала ему: "значит вы заставляете меня сюда приехать, хотя у меня есть чем заняться, у меня двое детей дома одни, так что если хотите ехать, быстро залезайте в машину".
Он начал кому-то звонить и у нас было пять минут, чтобы успокоиться. Я взял его сумку и положил в багажник. К счастью, ехать до аэропорта было недолго.
Затем опять произошел скандал в Терминале 1 аэропорта и все были шокированы тем, как Джон снова орал на меня и грозился аннулировать мой билет. Через 10 минут я снова вернулся в машину, однако я хотел сказать Джону все то, что о нем думаю.
В конце концов, мы все-таки вылетели, хотя Джон продолжал оскорблять меня и в самолете. Это просто невероятно.
"ОК, мы разберемся с тобой в Мадриде, когда ты будешь не у себя в стране и посмотрим, будешь ли ты и там таким же умным и откровенным", - сказал он мне.
Мы поехали в наш отель в центральной части Мадрида. Перед отелем Джон попросил меня отставить мою сумку и выйти к нему наружу. Мы отошли к задней части отеля. Я подумал, что он собирается извиниться за все те слова, что он мне сказал. Он все время оглядывался и мне это показалось странным. Вокруг никого не было. Он сказал мне "теперь скажи мне снова то, что ты мне сказал утром". Я снова сказал ему о том, что он думает, что он такой "большой мужик, настоящий мужик, но платит мне Бернард, чтобы я был его спарринг-партнером". Он плюнул мне в лицо. Я вытерся и пока он уходил, я снова сказал ему, что он такой важный мужчина. Он неожиданно обернулся и ударил меня. Я помню, как падая, я просил о помощи.
Он продолжал идти к регистратуре отеля, как будто ничего не случилось. Позже мне сказали, что в течение нескольких минут я был без сознания, а когда очнулся, то рядом были Йоско и теннисист Александр Долгополов. Кто-то вызвал полицию и скорую помощь.
Меня отвезли в мадридский госпиталь. Все сбивало с толку. Я не разговариваю по-испански и они в течение шести часов делали анализы, накладывали мне швы на нос, но больше всего меня беспокоила боль в шейных позвонках.
Бернард пришел ко мне в госпиталь вместе с Йоско и сказал, что его отец далеко, и что завтра они его посадят на самолет и он больше не хочет, чтобы отец присутствовал вместе с ним на турнирах. Он сказал, что хочет, чтобы в команде были только он, я и Йоско. Позднее, я обратился в полицию и они заполняли протокол до двух часов утра. На следующий день за завтраком все изменилось и Бернард сказал мне, что если я подам в суд на его отца, то он будет на его стороне и что они могут позволить себе заплатить адвокатам, а я - нет. Здесь, вероятно, он был прав.
На следующий день мы все пришли в суд. Я был один, без адвоката. Мой нос был заклеен, а на шее был корсет. Перед залом суда адвокат Джона пытался со мной договориться. Речь шла о 3000 евро в качестве компенсации. Я отказался, а Джон пытался оспаривать мое право на самозащиту.
http://resources2.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297186-82e47c88-1d3c-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Тома Друэ и его девушка Софи возле мадридского суда
Я получил СМС от Бернарда, в котором он извинялся за то, что случилось. Я был удивлен этим сообщением, затем другим, затем третьим от Бернарда, в котором он говорил, что хочет встретиться со мной и моей девушкой в Монако. Когда я сошел с самолета в Ницце и ехал в Монако, мне позвонил Йоско и сказал: "что бы ты не делал, не иди на эту встречу, это все подстроено, Джон манипулирует Бернардом и хочет, чтобы ты вышел из себя". Я не пошел на эту встречу и больше новостей от Бернарда не было.
Я вернулся в Монако и прошел дополнительное обследование, сдал анализы, тесты, консультировался со специалистами и спортивными консультантами и все было гораздо более серьезным, чем я первоначально предполагал. По поводу моих травм написали целый доклад. Не слишком приятное чтение.
Я нахожусь в состоянии депрессии и не могу есть. Я потерял пять килограммов за две недели. Разумеется, я больше нигде не работаю.
Я решил поехать на Ролан Гаррос, чтобы посмотреть, не смогу ли я там найти работу. В газете Экип я читал историю о том, что у Марион Бартоли нет тренера и спарринг-партнера. Было бы хорошо, если бы я смог работать в ее команде. Она просто невероятная.
На Ролан Гарросе Джону было запрещено входить на территорию стадиона, и когда он пытался туда войти, его выпроводили.
Позднее, в Истбурне, я наткнулся на Джона. Мне было тревожно, я чувствовал страх и оглядывался секунд 30 после этого. Я сказал ATP и они предоставили мне телохранителя, который следовал за мной на расстоянии. Предполагалось, что Джону вход на турнир будет запрещен, однако он был здесь.
Уимблдон
Джону запрещено появляться на турнирах ATP по крайней мере в течение года. Однажды вечером я гулял и зашел в местный "Старбакс". В этот момент я ничего не знал о решении ATP. Я разговаривал по телефону и почувствовал, как кто-то отодвигает кресло впереди меня и садится за мой стол. Это был Бернард. Он хотел поговорить со мной. Я был напуган и инстинктивно оглянулся назад, проверяя, нет ли здесь Джона. Бернард сказал мне, что он недоволен решением ATP и что ATP следовало защитить его. Я думаю, что я это вполне предполагал и спросил его, понимает ли он, что его отец сделал. За эти полтора месяца он уже почти забыл о том, как я без сознания лежал в Мадриде на дороге и истекал кровью из-за его отца.
Он еще раз извинился за то, что сделал его отец, но сказал, что он его отец и он любит его. Я ответил "ОК, ты волен любить своего отца, но по крайней мере, признай, что он делает ошибки". Он согласился и спросил меня, как идут дела с Бартоли. Это просто фантастика. Мне нравится работать с ней и с ее командой. Они все очень большие профессионалы и я понял, что именно так это и должно быть на самом деле. Она прекрасная теннисистка, она слушает и всегда старается по максимуму, чтобы улучшить свою игру. У нее просто фантастический подход и взгляд на многие вещи.
Я просто сказал ему, что все прекрасно. Затем мы пожали руки, попрощались и я пожелал ему удачи на турнире. Я чувствую, что он испытал облегчение от того, что подошел ко мне поговорить и не встретил никакой агрессивной реакции. Он казался расслабленным.
Я продолжаю работать с Марион и думаю, что мы хорошо сработались, у нас все идет очень мирно и приятно. Она умная девушка, милая и очень трудоспособная.... это очень большая разница по сравнению с тем, к чему я привык. Ее усилия и талант помогли ей пробиться в финал. Наконец-то пресса брала у меня интервью по хорошей причине, а не в связи с тем, что случилось с Томичами. Марион выиграла титул. Вряд ли я мог быть счастливее.
В течение семи месяцев с Томичами каждый день был кошмаром. Я рад, что сохранил дневник, потому что люди не знают обо всем. Я не мог больше терпеть того, как он разговаривал со мной. У него не было ко мне никакого уважения. Я думаю, что самым худшим для меня было вставать каждый день и делать все самое лучшее для Бернарда, но не получать за это ни капли уважения. Он ни разу не сказал "да, это хорошо", ничего даже близко. Чем больше я работал, тем меньше он мне платил, и тем меньше он меня уважал. 90% моего рабочего времени я ежедневно уделял Бернарду, однако Джон приходил на корт только для того, чтобы орать на меня и говорить своему сыну, что он ни на что не годится.
Я желаю Бернарду всего самого хорошего.
Блог Madame Fortuna, 17 сентября 2013 года
семь месяцев в ATP-туре с Бернардом и Джоном Томичами
[IMG WIDTH=320 HEIGHT=180]http://2.bp.blogspot.com/-Ny6CNIupqFw/UjhbQvAWuTI/AAAAAAAAIIE/s7lAFtxN-rc/s320/1.jpg
Тома Друэ
Француз Тома Друэ стал известен тем, кто интересуется теннисом, после одного печального эпизода. Он несколько месяцев работал в качестве спарринг-партнера Бернарда Томича и его работа с австралийцем закончилась весьма неожиданно: отец теннисиста Джон Томич просто-напросто избил его. Инцидент завершился судом, однако теперь у нас есть возможность узнать во всех подробностях о том, как же Друэ работалось с Томичами, благодаря дневнику спарринг-партнера, который был опубликован в австралийской Heraldsun. Я постаралась, насколько это возможно, при переводе сохранить стиль автора.
Ноябрь 2012 года
Закончилось мое 27-ми часовое путешествие и я реально нахожусь под жутким воздействием джет-лега. Однако, не успел я приехать, как вижу вспышку гнева Джона, который недоволен тем, что Бернард играет на своей игровой приставке.
Мы находимся на Золотом Побережье (в Австралии - прим. переводчика). Дом Томичей очень красив, и создается впечатление, что он состоит из двух частей, одна часть предназначена для Бернарда, а вторая для Джона. Внутри есть бассейн, а на дорожке перед домом стоит автомобиль BMW X6M. Все выглядит очень мило.
http://resources0.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/304456-49bb1708-1d43-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Австралийский дом Томича
В первые две недели мы тренируется минимум три-четыре часа в день. Джон постоянно злится во время тренировок. Бернард и Джон всегда кричат друг на друга. Я слишком занят теннисом, приготовлением напитков и тренировками, пока наконец-то не приезжает из Барселоны Сальвадор Соса, тренер по физподготовке. Он очень известный и уважаемый специалист в теннисных кругах. И у нас образуется хорошая команда.
Практически немедленно Джон оскорбляет Сальву на корте, потому что он осмелился прислониться к стене. Он заставляет его бегать за всеми мячами. Сальве уже за 50, но он делает то, что ему говорят.
Бернард, тоже, говорит мне бегать или же оставаться дома. Если я выигрываю очко, он делает десять укороченных и если я не бегу за ними, то на корте целая драма. Я чувствую постоянное давление.
На рождество Томичи сокращают зарплату
Я скучаю по моей семье, но мне нравится быть в туре. Затем Джон говорит мне, что моя зарплата будет пересмотрена. Это Рождество, но он сообщает мне, что теперь он будет платить не 1200 евро в неделю, а 1000. Первоначально мы договаривались о том, что будет оплачиваться и еда, но теперь я буду должен платить за нее сам.
"Я плачу тебе слишком много", - говорит Джон. "Если тебе это не нравится, то можешь отправляться домой".
Я бросил свою работу в теннисном клубе Монте-Карло, где я работал в качестве менеджера и я не могу вернуться туда обратно. Не знаю почему, но так произошло. Но у Джона есть еще новости для меня. Он говорит, что не собирается мне платить зарплату за выходной в Рождество, потому что в этот день мы не тренируемся. Сальва и я говорим ему, что это не причина, что мы здесь в Австралии вдали от дома и нам обещали платить зарплату за каждый день, пока мы здесь.
Бернард просит его заплатить, возможно он заплатит, возможно - нет, но я начинаю думать, что скорее всего, нет.
Я знаю, что я сделал большую ошибку, когда рассказал Джону, что я бросил все, чтобы приехать сюда. Сейчас я чувствую, что Джон знает, что я в его руках, потому что мне больше некуда ехать. Но у меня есть бывшая жена и ребенок, и дом, за который нужно платить, поэтому я должен работать.
Я продолжаю выполнять свои обязанности. Это только начало нашей совместной работы. Все должно стать лучше.
Однажды, после семичасовой работы на корте, у Джона случается вспышка гнева.
Джон просит меня сыграть сет с Бернардом и говорит играть так сильно, как только я могу, чтобы хорошенько его погонять. Он говорит мне, что если мне удастся выиграть три гейма в этом сете, он (Бернард) побежит домой пешком.
Я нахожусь между двух огней - с одной стороны, я боюсь гнева Джона, с другой - сочувствую Бернарду. Первое побеждает, я играю так сильно, как я могу и выигрываю сет. Бернард в ярости, ломает ракетку и его отец приказывает ему бежать домой .... великолепная атмосфера.
Кубок Хопмана
Выставочный турнир в Перте и мы здесь одни с Бернардом; он выиграл все три матча. Джона здесь нет и у нас по-настоящему хорошая атмосфера, хорошая работа.
Бернард обыгрывает Новака Джоковича со счетом 6-4 6-4 в их поединке. Фантастика. Здесь только теннис и я забываю о тех вещах, которые я видел.
У Бернарда очень жесткий режим во всем, что касается еды или питья (далее Друэ пишет в каких пропорциях он кладет различные вещества в напиток и сколько различных таблеток должен принять Бернард).
http://resources3.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/295959-c3aa0e10-1d3a-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Тома Друэ и Бернард Томич на балу Кубка Хопмана
Сидней
Бернард выигрывает свой первый титул в ATP-туре.
Мы все празднуем. Томич выиграл, шикарно. У всех приподнятое настроение, все довольны и счастливы.
Вечером, мы все еще находимся в теннисном центре, когда входит Джон и показывает нам бумаги, касающиеся призовых денег. Сначала мы думаем, что это тоже часть празднования. Типа: "Посмотрите на эти призовые деньги - ура!"
Но, нет. "Вы видите сколько налогов я плачу?" - говорит он. " Я плачу вам слишком много денег, я должен платить вам меньше". Наше настроение резко портится.
Невероятно. Он уходит, оставляя нас полностью подавленными.
http://resources1.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297013-94d69c90-1b5d-11e3-9173-d25ba40433e7.jpg
Джон Томич
Мельбурн
Начинается Australian Open и ко мне приезжает моя девушка Софи. Я вынужден лгать и покидать мой номер в отеле по вечерам в районе 11 часов, чтобы встретиться с ней в ее отеле, а затем встать в шесть утра, чтобы приготовить и подать для Бернарда свежевыжатый апельсиновый сок в его номер.
Я стучу, он отвечает мне "убирайся", но затем я должен сказать ему: "Тебе нужно выпить сок и съесть энергетические таблетки, пожалуйста, Бернард". Напряжение в команде достигает своего апогея.
Похоже, что Джон ревнует или что-типа того.
Если мне удается улизнуть, чтобы увидеться с Софи, я пробираюсь, как шпион в ее отель, глядя налево и направо, чтобы Джон меня не заметил. Это выглядит довольно странно. Иногда мне не удается уйти, потому что мы все еще тренируемся. Напряжение, напряжение, всегда напряжение.
Каждый новый день - это как новая жуткая сцена.
Бернард просто ужасен во время тренировки перед матчем с Роджером Федерером. Он говорит мне бегать, играть справа, играть слева и обращается со мной, как с собакой.
http://resources1.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297413-039d70fe-19bf-11e3-b47b-9923c5873ce4.jpg
Тома Друэ и Сальва Соса в Мельбурне
Возможно, это просто напряжение.
Я вспоминаю Золотое Побережье, когда мы однажды вечером с Сальвой сидели вместе, пили пиво на террасе и это был единственный момент затишья для обоих из нас.
Я помню, как однажды вечером, мы болтали вдвоем и увидели, как Бернард возвращается около 11 вечера. Он сказал нам: "Какого черта вы здесь делаете, идите спать".
А позднее, Бернард рассказал нам, как он часто ускользает из дома по ночам, чтобы встретиться со своими друзьями. Теперь мы понимаем, почему требуется полчаса, чтобы поднять его по утрам с постели.
Вне корта, Бернард попадает в неприятности с полицией из-за своего Феррари; он также посещает ночные клубы по выходным.
http://resources1.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297357-43ece32e-1b5e-11e3-9173-d25ba40433e7.jpg
Джон и Бернард Томич
Зомби
Томичи приезжают в Монако и я должен забрать их из аэропорта Ниццы за мой собственный счет.
После того, как закончился австралийский сезон, Бернард отрывался, как сумасшедший на вечеринках, и когда он возвращается в Европу, то за это время он потерял 2-3 кг мышечной массы.
Сальва и я смотрим на него и "О, господи, это кто?"
Бернард не хочет ничего делать. Сальва заставляет его бегать спринты. Я наблюдаю, как они бегают недалеко от корта. Бернард бежит как марафонец, просто легкий бег. Мистер 50 процентов. Он выглядит, как зомби.
Остается пять дней до турниров в Марселе и Роттердаме. Он тренируется только пять дней, этого явно недостаточно.
Я четыре месяца работаю с ним и жутко устал. Никогда не знаешь, как будет вести себя Джон на этот день или на следующий. Каждый день ты пытаешься предугадать, как он будет реагировать на что-то, как он собирается себя вести, может быть он будет приятным, а может быть и нет. Всегда постоянный стресс, каждый день стресс.
http://resources0.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297564-658f1302-1d3f-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Бернард Томич тренируется со своим отцом Джоном
Роттердам
В Роттердаме холодно, идет снег и Бернард проигрывает в первом же раунде Григору Димитрову.
Он играет только на 50 процентов своих возможностей, потому что он устал и ничего не делал после Australian Open.
Этим вечером мы приходим в номер Джона. Сальва, я и Джон - и Джон начинает плакать.
Он плачет, он по-настоящему расстроен.
"Бернард больше не хочет, чтобы я был с ним, все закончено и я наверное поеду домой", - он говорит. Мы с Сальвой утешаем его... хотя внутри, я хочу, чтобы он уехал домой и мы хотим, чтобы Бернард ему это сказал.
Каждый день, мы думаем теперь о том, что сегодня, возможно, Бернард скажет ему ехать домой.
Мы не можем ему это сказать, хотя мы очень хотим этого. Мы знаем, что проблема в Джоне, но как Сальва говорит, это будет ошибкой, если мы попытаемся разлучить их. "Встань между ними, и ты покойник, пусть Бернард это сделает сам", - говорит он мне.
Марсель
Джон в ярости из-за того, что я не поднялся наверх, чтобы забрать чемоданы, и он угрожает отправить меня обратно в Монако и исключить меня из команды.
Бернард спускается и говорит: "Заткнитесь все".
Он спрашивает, почему я должен покинуть команду и не верит, когда объясняю ему, что это из-за того, что я не отнес багаж Джона.
После этого, Джон начинает придираться к Сальве.
Однако, он вдруг неожиданно как будто забывает обо всем. И начинает говорить Сальве, что мы заключим пари о том, что выигравшим будет тот, кто первым прибудет в Марсель до 7 вечера, а остальные будут платить за его ужин. Сальва принимает это за шутку, которая должна улучшить его настроение. Джон тут же бежит к машине и стартует, как сумасшедший. Я не знаю, возможно это было 160 км в час. Но это было очень, очень быстро. Он реально хочет выиграть это пари.
По прибытии, мы направляемся в наши номера и Джон говорит нам, что ждет нас через 20 минут, чтобы отправиться ужинать. Джон берет две порции виски, основное блюдо и десерт, а затем просит счет, который был на 150 евро. Он протягивает его Сальве и говорит: "ты проиграл пари, теперь плати". Мы знаем, что у него нет денег. Я чувствую себя настолько противно, что когда мы возвращаемся в номер, я даю ему 20 евро за то, что я ел, и Бернард тоже дает ему 15-20 евро. Бернард себя тоже чувствует не слишком комфортно в этой ситуации.
Тренировка ранним утром следующего дня и Бернард ломает ракетку, потому что Джон оскорбляет его. Все возвращается к обыденности.
Джон отводит меня в сторонку, потому что видел, как я завтракал с Джо-Вилфредом Тсонга. Он говорит: "Кто тебе платит, Тсонга или я?"
Затем он исчезает. Я не знаю, что случилось с Джоном, но за день перед Тсонга и после матча против Самдева Даввармана, Джон говорит, что мы будет тренироваться. Бернард не хочет его даже слушать.
Джон кричит мне: "Тогда Тома ты не должен с ним играть".
Бернард говорит мне играть.
Я стою с ракеткой и мячом в руке и не знаю, что мне делать. Бернард говорит мне с агрессией: "Играй сейчас". Джон орет на меня: "Нет, не играй".
Затем они начинают орать друг на друга и Бернард начинает крушить свою ракетку... бам, бам, бам бам, снова и снова об корт.
Индиан Уэллс
Мы отправляемся в Индиан Уэллс и мне поручено заниматься логистикой.
По прибытии в Нью-Йорк оказывается, что у Бернарда не все в порядке с визой, он пререкается с таможенниками и его забирают в офис на четыре часа. В результате мы пропускаем наш стыковочный рейс.
Наконец-то он появляется и ведет переговоры с девушкой за стойкой, чтобы нас отправили рейсом в Феникс на следующий день.
Бернард говорит нам, что мы должны спать в аэропорту, затем бронирует себе отель в Нью-Йорке и уезжает на вечеринку к своим друзьям.
Мы с Сальвой стоим остолбеневшие, так как понимаем, что нам придется спать в кресле в аэропорту всю ночь. Я сделал фото. Это невероятно.
http://resources3.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297731-1874892c-19bf-11e3-b47b-9923c5873ce4.jpg
Тома Друэ провел ночь в аэропорту Нью-Йорка
Майами
Предполагалось, что Бернард будет тренироваться с Кеи Нишикори, однако все обернулось скандалом. Он не хотел с ним играть, поэтому он проиграл ему. Они начали тренироваться, чтобы найти ритм, однако Бернард просто плюнул на игру, проиграв 6-1 за 10 минут. Нишикори был по-настоящему зол.
Тренер Нишикори сказал мне после этого, что он никогда больше не будет играть с Томичем снова. Бернард просто не любит тренироваться с другими игроками из тура.
Бернард играл против Энди Маррея. Это должна была быть хорошая игра. Бернард неплохо начал, но затем упустил брейк и после этого просто сдал матч. Я думаю, что 80 процентов его поражений вызваны либо сдачей матчей (когда он перестает играть) или вызваны травмой, хотя у него в туре прозвище "tank machine" (машина по сдаче матчей - прим. переводчика).
Именно так называют его люди, особенно после того, как Джон Макинрой сказал, что он сдал матч Энди Роддику во время US Open 2012 года. Все смеются над ним, называя его "the tank" (можно перевести как "Сливала" - прим. переводчика).
http://resources2.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/299790-8db6d23a-1d3e-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Бернард Томич во время матча с Энди Роддиком во время US Open 2012 года
Вот уже несколько месяцев я являюсь членом команды, но создается такое впечатление, что лучше нисколько не становится. Бывают хорошие дни, бывают плохие дни, но большинство дней просто непредсказуемы с Джоном Томичем, у которого постоянно случаются вспышки злости, во время которых он кричит на всех нас.
Мне не сладко, но я хочу работать в команде. Мы хотим, чтобы к Бернарду пришел успех, он неплохой парень, но со сложным характером. Джон платит мне не слишком много денег и временами я даже должен сам платить за превышение веса багажа на самолете, хотя я везу вещи Бернарда. Но я продолжаю работать с ними.
http://resources2.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/295738-e4ba3780-1b5d-11e3-9173-d25ba40433e7.jpg
Бернард Томич на тренировке вместе со своим отцом
Теперь самая плохая новость - мой единственный настоящий друг в команде Сальвадор Соса сказал мне, что он покидает нас после Майами. Он больше не желает выносить унижения и крики. Джон не позволяет ему работать так, как он хочет, Джон не разрешает ему делать то, что нужно, а затем предъявляет претензии к физической форме Бернарда.
Сальва говорит мне, что он сыт всем этим по горло. "Я не желаю с ними больше иметь дела", - признается он. И добавляет: "Я двадцать пять лет в теннисе и это первый раз, когда я вижу что-то подобное".
Я чувствую себя одиноким и потерянным, когда Сальва уезжает.
Он был моим доверенным лицом и мы помогали друг другу, потому что каждому из нас было тяжело. Я вспоминаю, как он говорил мне, чтобы я держался, был терпеливым и оставался спокойным, но чем дальше, тем все сложнее и сложнее это делать, потому что приходится нести в команде все большую и большую нагрузку. Я заказываю билеты на самолет, тренируюсь с Бернардом, готовлю ему напитки, слежу, чтобы он принимал таблетки, готовлю ему протеин и апельсиновый сок каждое утро, бронирую теннисные корты и занимаюсь натяжкой ракеток. Становится все сложнее и сложнее.
Бернард иногда делает глупые вещи, но он еще молод. Практически всегда он пытался защитить меня и Сальву перед своим отцом. Каждый раз, когда его отец кричал на нас или что-то хотел от нас, Бернард подходил к нам и говорил: "Ребята, все хорошо, я люблю вас, я хорошо к вам отношусь, не волнуйтесь". Когда он так говорил, то все было хорошо, но иногда Бернард очень нервничал, когда Джон атаковал меня и Сальву. Я думаю, что Джон думал, что мы трое против него. Это была одна из причин, по которой он терял контроль. Возможно, Бернарда беспокоило то же ощущение.
А Джон просто хотел все контролировать.
Я помню, что когда мы еще были на Золотом Побережье в начале нашей работы, Джон хотел отключить интернет в доме, чтобы мы не могли его использовать. Я думал, что это очень странно. В конце концов, он не захотел дать нам пароль и мы так и не смогли пользоваться интернетом. Иногда мы просили сестру Бернарда Сару и она разрешала нам воспользоваться ее компьютером. Это все контролировалось.
Джон видел, что между Бернардом, Сальвой и мной была как бы команда внутри команды. Теперь я понимаю, что когда мы были в Марселе он исчез на несколько дней, чтобы порвать между нами связь, он хотел, чтобы Бернард думал, что все плохо складывается, потому что его нет рядом с ним. Он хотел ему показать, что мы лузеры.
Все продолжалось в том же духе, даже когда меня не было рядом. Когда мы были в Монте Карло, я спал в своем собственном доме, а не в их доме, как на Золотом Побережье или в отеле. Так что у Джона не было надо мной такой власти, как когда мы жили в отеле и он звонил мне каждые две минуты - пойди туда, сделай это, пойди сюда.
Когда я был дома, он знал, что я с Софи. Однажды он позвонил мне домой во время обеда и сказал пойти и забрать ракетки с натяжки. Я сказал ему: "Но, Джон, это не проблема, я заберу их завтра утром в девять часов, но сейчас я обедаю вместе со своей семьей" и он сказал: "нет, забери их сейчас, сейчас". Так что пришлось идти. Я думаю, что ему не нравится, когда у него меньше власти и он хочет иметь постоянный контроль".
Монте Карло
С нами начал работать новый парень, Йоско Силлич, который раньше уже работал с ними и сейчас будет заменять Сальву. Я должен уточнить время его прилета и забрать его из аэропорта. Сначала Джон говорит, что он не приедет в Монте Карло, затем все меняется и он меня оскорбляет за то, что я не забрал его из аэропорта. Джон всегда очень напряжен.
Мы начали тренировки, как команда, хотя каждое утро в 8 часов у Джона случаются очередные вспышки ярости.
На вечеринке игроков один из теннисистов делает скетч про "невероятного отца Томича" и все смеются. Джон тоже смеется, однако потом перестает разговаривать с парнем, который делал этот скетч.
Крики продолжаются. Другие игроки и тренеры, которые видят, как со мной обращаются на протяжении последних шести месяцев, спрашивают, как я выдерживаю все это. Справедливый вопрос. Я говорю им, что терплю все это, потому что у меня есть девушка и дети (у Софи двое детей 13 и 9 лет и у меня есть родной сын Тимоти, которому четыре года) и дом, за который нужно платить. Кроме того, я хочу продержаться до конца сезона хотя бы для того, чтобы меня лучше узнали в туре.
Не слишком удачное время. Бернард проигрывает в первом раунде Монте Карло Мастерс Александру Долгополову со счетом 6-2, 6-4.
Барселона
Здесь мы без Джона. Что я еще могу сказать, настроение очень хорошее. У Бернарда инфекция на бедре, но он выигрывает свой первый матч против Кенни Де Шеппера в трехсетовом триллере. Во втором раунде ему предстоит играть с Хуаном Монако из Аргентины.
На следующий день Бернард играет неважно и проигрывает Монако со счетом 6-0, 6-2 меньше чем за 50 минут.
Йоско тоже здесь с нами в Барселоне и Бернард говорит после ужина, что он хотел бы поговорить со мной наедине. Я теряюсь в догадках о чем может пойти речь, но он показывает мне одно видео на Ютубе, в котором один человек рассказывает историю о том, как стать успешным и самодостаточным. Это похоже на мотивационное видео. Это был настолько искренний момент, когда Бернард показывал мне это видео. Я сказал Бернарду, что он может всего этого достичь, только нужно упорнее работать, если он хочет быть успешным и быть лучшим в своей профессии. "Недостаточно просто одного таланта", - и я рассказываю ему о своем опыте работы с Рафаэлем Надалем, который настолько поразил меня своим профессионализмом и строгостью. Бернард отвечает: "Да, ты прав и с этого момента я буду тренироваться каждый день, каждый день". Я действительно счастлив. Я думаю о том, что возможно мы нашли решение и он начинает взрослеть. После полуторачасового разговора по душам он неожиданно говорит: "Ок, Тома, сейчас мы пойдет и выпьем за это дело, чтобы отпраздновать все эти хорошие слова и сможем все начать сначала на здоровой основе". Я говорю ему: "Нет, сейчас мы пойдем в объятия Морфея, праздновать будем в руках Морфея", - имея ввиду, что мы пойдем спать.
Бернард тупо смотрит на меня и спрашивает: "А кто это Морфей?" Он думает, что это какая-то девушка, участвующая в турнире.
Удар кулаком
В понедельник, перед отбытием в Мадрид, мы проводим тренировку примерно в течение пяти минут, но Бернард не слушает отца и Джон неожиданно прекращает практику. "Практика закончена!", - кричит он. Он говорит мне, чтобы я ушел с корта и Бернард тренируется один.
Во вторник, мы на корте 10 и снова все тоже самое. Джон останавливает тренировку после 10 минут, после того, как Бернард ему говорит: "Ты можешь сидеть на скамейке, но не разговаривай и не давай мне никаких советов, ты мне не нужен".
Джон снова говорит, что практика закончена и отправляет меня сложить мои ракетки в сумку. Бернард просит меня остаться, но Джон снова говорит, что практика закончена. Я стою, не зная, что мне делать. Джон говорит Бернарду, что если он не хочет его слушать, тогда он не будет играть. Бернард подходит к сетке и Джон орет на него, Бернард отвечает в ответ и снова говорит ему сесть на скамью и молчать.
Джон в ярости и затем - бах! Один удар. Я не мог поверить, что я вижу это, прямо напротив меня. Бернард ничего не говорит, но в его глазах слезы. Джон отходит, берет две ракетки, ставит их под углом к стене и ногой ломает их. Хрусть, хрусть - обе ракетки сломаны и он говорит Бернарду, что он не будет играть турниры в течение трех недель и приказывает мне сделать отмену всех билетов. Бернард видит все это и затем ломает свою ракетку. Боже мой, эти люди, они сумасшедшие!
Йоско собирает мячи и создается впечатление, что он ничего не видит. Я хочу помочь Бернарду, потому я вижу слезы и он ничего не говорит, и я действительно хочу ему как-нибудь помочь. Я помню, как в Марселе я сказал ему: "Ты должен сказать твоему отцу, что ваша работа закончилась" и хотя для меня возможно больше не будет турниров, но невозможно каждый раз это все наблюдать. Я вижу, в каком подавленном состоянии Бернард все время находится, потому что он не знает, как Джон будет реагировать. Я уже столько на это насмотрелся на протяжении почти шести месяцев, и я мне по-настоящему жалко Бернарда, потому что я думаю, что внутри он хочет что-то предпринять, но не может. Когда он говорит Джону "сиди на скамейке и не разговаривай со мной", я вижу, что он пытается сказать ему, что нужно остановиться, но Джон манипулирует им все время.
Да, я нарушил заповедь Сальвы не вмешиваться в отношения между отцом и сыном. В начале я просто пытался показать ему, как нужно делать, ничего не говоря, но когда я увидел этот удар, то я не мог больше сдерживаться. Я сказал Бернарду: "Я знаю, что он твой отец, но так тоже не может больше продолжаться".
Джон очень нервничал уже в Монте Карло, думая, что Бернард может сказать ему уйти. Напряжение в команде было очень сильное.
Мадрид
Наутро перед нашим отбытием в Мадрид, я подъехал к Бернарду, чтобы помочь Джону упаковать его сумки и избежать того, что случилось в Марселе. Джон выглянул из окна и сказал "ты нам не нужен, сходи купи молока" и я ответил "нет, иначе мы опоздаем".
Софи должна была отвезти меня и Джона в аэропорт, потому что он не хотел платить за такси, в то время как Йоско и Бернард поехали в аэропорт Ниццы вместе с другом Бернарда.
Я прибыл к Томичам вместе с Софи в 10.20 утра.
В 10.40 Джон вышел к машине, вне себя от ярости, и начал оскорблять меня, говоря: "почему ты не купил молока, почему ты не поднялся наверх, чтобы забрать мои сумки". Когда он начал оскорблять меня на глазах у моей девушки, я вышел из машины и встал перед ним и сказал ему, что я не позволю больше разговаривать со мной таким образом. Он обращается со мной, как с собакой.
Он взорвался от ярости, сказал мне, что я не поеду в Мадрид, что я уволен и он мне не заплатит. Увидев это, моя девушка выскочила из машины и сказала ему: "значит вы заставляете меня сюда приехать, хотя у меня есть чем заняться, у меня двое детей дома одни, так что если хотите ехать, быстро залезайте в машину".
Он начал кому-то звонить и у нас было пять минут, чтобы успокоиться. Я взял его сумку и положил в багажник. К счастью, ехать до аэропорта было недолго.
Затем опять произошел скандал в Терминале 1 аэропорта и все были шокированы тем, как Джон снова орал на меня и грозился аннулировать мой билет. Через 10 минут я снова вернулся в машину, однако я хотел сказать Джону все то, что о нем думаю.
В конце концов, мы все-таки вылетели, хотя Джон продолжал оскорблять меня и в самолете. Это просто невероятно.
"ОК, мы разберемся с тобой в Мадриде, когда ты будешь не у себя в стране и посмотрим, будешь ли ты и там таким же умным и откровенным", - сказал он мне.
Мы поехали в наш отель в центральной части Мадрида. Перед отелем Джон попросил меня отставить мою сумку и выйти к нему наружу. Мы отошли к задней части отеля. Я подумал, что он собирается извиниться за все те слова, что он мне сказал. Он все время оглядывался и мне это показалось странным. Вокруг никого не было. Он сказал мне "теперь скажи мне снова то, что ты мне сказал утром". Я снова сказал ему о том, что он думает, что он такой "большой мужик, настоящий мужик, но платит мне Бернард, чтобы я был его спарринг-партнером". Он плюнул мне в лицо. Я вытерся и пока он уходил, я снова сказал ему, что он такой важный мужчина. Он неожиданно обернулся и ударил меня. Я помню, как падая, я просил о помощи.
Он продолжал идти к регистратуре отеля, как будто ничего не случилось. Позже мне сказали, что в течение нескольких минут я был без сознания, а когда очнулся, то рядом были Йоско и теннисист Александр Долгополов. Кто-то вызвал полицию и скорую помощь.
Меня отвезли в мадридский госпиталь. Все сбивало с толку. Я не разговариваю по-испански и они в течение шести часов делали анализы, накладывали мне швы на нос, но больше всего меня беспокоила боль в шейных позвонках.
Бернард пришел ко мне в госпиталь вместе с Йоско и сказал, что его отец далеко, и что завтра они его посадят на самолет и он больше не хочет, чтобы отец присутствовал вместе с ним на турнирах. Он сказал, что хочет, чтобы в команде были только он, я и Йоско. Позднее, я обратился в полицию и они заполняли протокол до двух часов утра. На следующий день за завтраком все изменилось и Бернард сказал мне, что если я подам в суд на его отца, то он будет на его стороне и что они могут позволить себе заплатить адвокатам, а я - нет. Здесь, вероятно, он был прав.
На следующий день мы все пришли в суд. Я был один, без адвоката. Мой нос был заклеен, а на шее был корсет. Перед залом суда адвокат Джона пытался со мной договориться. Речь шла о 3000 евро в качестве компенсации. Я отказался, а Джон пытался оспаривать мое право на самозащиту.
http://resources2.news.com.au/images/2013/09/14/1226719/297186-82e47c88-1d3c-11e3-bcde-48256d9f999c.jpg
Тома Друэ и его девушка Софи возле мадридского суда
Я получил СМС от Бернарда, в котором он извинялся за то, что случилось. Я был удивлен этим сообщением, затем другим, затем третьим от Бернарда, в котором он говорил, что хочет встретиться со мной и моей девушкой в Монако. Когда я сошел с самолета в Ницце и ехал в Монако, мне позвонил Йоско и сказал: "что бы ты не делал, не иди на эту встречу, это все подстроено, Джон манипулирует Бернардом и хочет, чтобы ты вышел из себя". Я не пошел на эту встречу и больше новостей от Бернарда не было.
Я вернулся в Монако и прошел дополнительное обследование, сдал анализы, тесты, консультировался со специалистами и спортивными консультантами и все было гораздо более серьезным, чем я первоначально предполагал. По поводу моих травм написали целый доклад. Не слишком приятное чтение.
Я нахожусь в состоянии депрессии и не могу есть. Я потерял пять килограммов за две недели. Разумеется, я больше нигде не работаю.
Я решил поехать на Ролан Гаррос, чтобы посмотреть, не смогу ли я там найти работу. В газете Экип я читал историю о том, что у Марион Бартоли нет тренера и спарринг-партнера. Было бы хорошо, если бы я смог работать в ее команде. Она просто невероятная.
На Ролан Гарросе Джону было запрещено входить на территорию стадиона, и когда он пытался туда войти, его выпроводили.
Позднее, в Истбурне, я наткнулся на Джона. Мне было тревожно, я чувствовал страх и оглядывался секунд 30 после этого. Я сказал ATP и они предоставили мне телохранителя, который следовал за мной на расстоянии. Предполагалось, что Джону вход на турнир будет запрещен, однако он был здесь.
Уимблдон
Джону запрещено появляться на турнирах ATP по крайней мере в течение года. Однажды вечером я гулял и зашел в местный "Старбакс". В этот момент я ничего не знал о решении ATP. Я разговаривал по телефону и почувствовал, как кто-то отодвигает кресло впереди меня и садится за мой стол. Это был Бернард. Он хотел поговорить со мной. Я был напуган и инстинктивно оглянулся назад, проверяя, нет ли здесь Джона. Бернард сказал мне, что он недоволен решением ATP и что ATP следовало защитить его. Я думаю, что я это вполне предполагал и спросил его, понимает ли он, что его отец сделал. За эти полтора месяца он уже почти забыл о том, как я без сознания лежал в Мадриде на дороге и истекал кровью из-за его отца.
Он еще раз извинился за то, что сделал его отец, но сказал, что он его отец и он любит его. Я ответил "ОК, ты волен любить своего отца, но по крайней мере, признай, что он делает ошибки". Он согласился и спросил меня, как идут дела с Бартоли. Это просто фантастика. Мне нравится работать с ней и с ее командой. Они все очень большие профессионалы и я понял, что именно так это и должно быть на самом деле. Она прекрасная теннисистка, она слушает и всегда старается по максимуму, чтобы улучшить свою игру. У нее просто фантастический подход и взгляд на многие вещи.
Я просто сказал ему, что все прекрасно. Затем мы пожали руки, попрощались и я пожелал ему удачи на турнире. Я чувствую, что он испытал облегчение от того, что подошел ко мне поговорить и не встретил никакой агрессивной реакции. Он казался расслабленным.
Я продолжаю работать с Марион и думаю, что мы хорошо сработались, у нас все идет очень мирно и приятно. Она умная девушка, милая и очень трудоспособная.... это очень большая разница по сравнению с тем, к чему я привык. Ее усилия и талант помогли ей пробиться в финал. Наконец-то пресса брала у меня интервью по хорошей причине, а не в связи с тем, что случилось с Томичами. Марион выиграла титул. Вряд ли я мог быть счастливее.
В течение семи месяцев с Томичами каждый день был кошмаром. Я рад, что сохранил дневник, потому что люди не знают обо всем. Я не мог больше терпеть того, как он разговаривал со мной. У него не было ко мне никакого уважения. Я думаю, что самым худшим для меня было вставать каждый день и делать все самое лучшее для Бернарда, но не получать за это ни капли уважения. Он ни разу не сказал "да, это хорошо", ничего даже близко. Чем больше я работал, тем меньше он мне платил, и тем меньше он меня уважал. 90% моего рабочего времени я ежедневно уделял Бернарду, однако Джон приходил на корт только для того, чтобы орать на меня и говорить своему сыну, что он ни на что не годится.
Я желаю Бернарду всего самого хорошего.
Блог Madame Fortuna, 17 сентября 2013 года
-
Сергей Соколов
Томич хвастался перед девушкой, что у него есть запас кокаина на 50 000 долларов
Как сообщает газета NY Post, несовершеннолетняя девушка рассказала в суде, что теннисист Бернард Томич хвастался перед ней, что у него есть запас кокаина на 50 000 долларов.
Это обвинение было опубликовано в решение австралийского суда начать процесс против Джейми Пикеринга – владельца нескольких ночных клубов и друга Томича, который обвиняется в распространении кокаина, в том числе и среди несовершеннолетних.«Если Бернард это и сказал, то точно в шутку.
Я совершенно точно знаю, что он не имеет никакого отношения к таким вещам. Она говорит, что он так сказал – это просто была шутка, и она получилась неудачной», – приводит слова Пикеринга NY Post.
Сообщается, что полиция даже не собиралась заводить расследование в отношении Томича.
Как сообщает газета NY Post, несовершеннолетняя девушка рассказала в суде, что теннисист Бернард Томич хвастался перед ней, что у него есть запас кокаина на 50 000 долларов.
Это обвинение было опубликовано в решение австралийского суда начать процесс против Джейми Пикеринга – владельца нескольких ночных клубов и друга Томича, который обвиняется в распространении кокаина, в том числе и среди несовершеннолетних.«Если Бернард это и сказал, то точно в шутку.
Я совершенно точно знаю, что он не имеет никакого отношения к таким вещам. Она говорит, что он так сказал – это просто была шутка, и она получилась неудачной», – приводит слова Пикеринга NY Post.
Сообщается, что полиция даже не собиралась заводить расследование в отношении Томича.